Сундук с тремя неизвестными

купцом, а его будущая правнучка все в том же пятом поколении, но если отсчитывать вперед – моя мама. Так вот, мама была дочерью людей, служивших исключительно делу Коммунистической партии – дед возил продукты спецснабжения с номерной базы в городской комитет партии, бабушка работала поваром – кондитером в столовой горкома. В те времена для них был один господь бог – КПСС. От их работы зависело благополучие нашей семьи, и вера в партию была непоколебима. Я хорошо помню, какие красивые слова о ней говорились дома. Мама, воспитанная в духе марксизма-ленинизма, начала свою партийную деятельность еще в школе. Сначала пионерским, затем комсомольским вожаком. А в институте не столько училась, сколько занималась общественной деятельностью: комсорг группы, позже комсорг института, инструктор райкома комсомола, инструктор райкома партии. И что удивительно, она искренне верила во все, что делала. Но вот с наследием проклятого купеческого прошлого – сундуком, расставаться никак не хотела. Из семейного предания я знала только то, что это сокровище досталось прадеду в подарок от датского купца, и до сего времени полагала – сундук заморского происхождения. Ан, нет. Эксперту трех минут хватило, чтобы определить родину его изготовления: – старинное русское поселение Холмогоры, где датчанин, скорее всего, приобрел его во время наезда на большую летнюю ярмарку, куда рванул за мехами. Так что сундук – родной, российский, семнадцатого века рождения, а имя ему – «подголовник».
Я недоверчиво скривилась. Разумеется, приходилось слышать, как наши предки вольготно спали на лавках и сундуках, но головой на сундуке…
Судя по всему, Наташка ждала от меня именно такой реакции:
– Темнота!!! Сколько ж интересного ты сегодня проспала в своей жизни! Ну, подумай сама, что в семнадцатом веке заменяло сейфы? Ларцы и шкатулки с драгоценностями, которые зарывались в землю, но не всегда отрывались, не в счет. Вот если денег много?
Я сменила недоверчивое выражение на решительное и, не колеблясь, произнесла:
– Сундуки! Сейфы в семнадцатом веке заменяли сундуки!
Подруга снисходительно улыбнулась моей находчивости.
– А если купец собрался в дорогу, на ту же холмогорскую ярмарку за мехами? Он что, здоровенный сундук с деньгами с собой попрет? Можно, конечно, прихватить сундук и небольшого размера, только спать с ним в обнимку, чтобы ненароком не свистнули, неудобно. А сундук-подголовник как раз для этих целей и приспособлен. Представь себе… ну хотя бы детскую горку, только в миниатюре. Внизу широкая площадка – опора для горки, вверху площадка маленькая – добрался, катись вниз. Вот это вот, где «катись вниз», две площадки и соединяет. Этакий обалденный дубовый ящик с наклонной крышкой и капитальным замком. Кладешь этот раритет под голову, сверху подушку, а на нее свою голову – очень удобно. Незаметно не упрут. Без головы. А тяжеленный! Представляешь, дно сундука обито сплошными полосами железа крест-накрест – ну как решетки в тюрьме, только без просвета. Извини, дорогая, – Наташка погладила Светлану по махровому рукаву халата. – Твой коммунальный камерный сундук с решетками в прошлом. Так вот, верх, боковины и крышка сундука помимо железных полос с просечкой отделаны орнаментом из металла. Отделка – загляденье, все такое ажурное, стрельчатое… – Подруга изобразила руками нечто воздушное. – Она занимает почти все свободное место между полосами. А посередине крышки – большая круглая блямба. Тоже резная, из железа. И ключ такой же. Курбатовский кабинет от этого подголовника сразу заиграл. Эксперт был в экстазе. Один Курбатов не радовался – его больше всего интересовала не историческая ценность сундука, а имеется ли у него второе дно. И на фига оно этому сейфу? Там и одного, обитого железом, с лихвой хватает. Да-а-а, Ирина Александровна, ты много потеряла, отсутствуя на выставке-осмотре. Хотя, как сказать. Может, и наоборот – больше бы потеряла от присутствия. Курбатов даже на меня с неприязнью косился. Каюсь, был момент, когда сама была готова приляпать подголовнику второе дно, лишь бы он подобрел. А тут еще и Светланку обоворовали… – Наталья многозначительно посмотрела на меня. – В начале была идея сразу ее домой отвезти, а как узнала плачевную новость, уговорила ее к нам поехать. Это ж надо! В опечатанную квартиру влезть! Во воровской народ пошел наглый, скажи, Ир?
– Вряд ли там могли чем-нибудь поживиться, – равнодушно сказала Светлана. – Мама жила очень скромно, а я свои вещи от Серова так и не успела перевезти, правда, перед разводом он обещал выкинуть их за ворота…
– Так не выкинул же, – подбодрила ее я. – А в твоей квартире меня обворовали, увели грязную одежду, которую я была вынуждена переменить.