Сама судьба препятствовала этой поездке. Слишком долгие сборы повлекли за собой опоздание Ирины и Натальи на званое мероприятие к приятельнице Светлане. Повод – то ли горе, то ли радость от развода с мужем – конкретному определению не поддавался. Зато ясна причина, от которой скончался неожиданный гость приятельницы: опередив всех, хлебнул с праздничного стола отравленного вина.
Авторы: Андреева Валентина Алексеевна
заметила: – Хорошо-то как! Прямо кусочек джунглей. – Затем без всякого перехода брякнула: – Светлана Константиновна! Ты зачем первой жене Серова дорогу перешла, а? Мы считали, что вы с ним встретились и поженились после ее смерти, а ты, оказывается, его за два года до этого охмурила? Извини, но если я тебе сейчас не скажу все, что думаю, мне потом трудно будет с тобой общаться. А бросить тебя мы не имеем права.
Светка подпрыгнула, хотела что-что сказать, но, посмотрев на покачнувшийся фикус (дно у горшка неровное, что ли?), замерла.
– Ну что нового ты можешь мне поведать? – горько усмехнулась подруга. – Разумеется, «любовь»! Да «кака така любовь!» с женатым мужиком?! Он ее уже проходил! И в своих чувствах не сомневался, если позволил себя женить и даже сына заимел. Если откинуть все сантименты, очистить эту вашу «любовь» от словесной шелухи, останется голая правда – думала только о себе, любила исключительно только себя. Для интерьера собственной жизни нужен был именно Серов. А он, козел, тут же взбрыкнул и радостно заржал… Нет, заблеял. Какой мужик не падок на комплименты и женское внимание? Фикус!!!
Хорошо, что я не хуже вратаря или голкипера, как сейчас принято говорить, следила за событиями на разговорном поле. Светка все-таки вскочила. Точным движением я отфутболила заваливающийся на меня «кусочек джунглей» в сторону вскочившей Светки, она довольно ловко его подхватила и шлепнулась назад в кресло. Лицо у нее пошло пятнами, губы дрожали. Наташка слегка перепугалась, прикинув, что заслуженно обиженные люди так себя не ведут.
– Блин, мужики такие козлы… – не очень уверенно проронила подруга и беспомощно взглянула на меня, но я молчала. И Наташка с еще меньшей уверенностью добавила: – Я вам не скажу за всю Россию… Вся Россия очень велика…
– Вот и не говори, – устало заявила Светка, окунув лицо в листья цветка.
Навязанный мной сеанс фитотерапии пошел ей на пользу. Пятна на лице поблекли, уступив место интересной бледности. Интересной с точки зрения-хлопнется Светка в обморок прямо сейчас или я успею спасти фикус. В принципе отдохнуть ей не мешало бы. Слишком остро реагирует на критику. Полежит, оклемается и все забудет. Зря Наташка так резко пошла в наступление.
– Зря… – раздался тихий Светкин голос, как бы ставя точку на моих рассуждениях. Но точка оказалась хорошо замаскированной запятой. Светка не собиралась терять сознание. – Не думала, что вы обо мне такого мнения… Хорошо, какую-то часть нашей с Владимиром истории я вам расскажу. Остальное – не имею права, это затрагивает чужую жизнь.
Мы с ним познакомились на одной студенческой вечеринке, куда меня притащила подруга. Я только закончила школу и готовилась поступать в университет. До этого момента я вообще избегала подобных компаний. С моей идейной мамой, сами понимаете, не могла вырасти без комплексов. – Светлана опять сунула голову в фикус.
– А в школе ты тоже была общественной активисткой, – подсказала я, немного переживая за цветок.
Подсказка оказалась верной. Но вот чего мы с Наташкой не ожидали, так это того, что рассказала Светка. Рассказала коротко и сухо, не вдаваясь в подробности…
В семнадцать лет она без памяти влюбилась в красивого и дурашливого третьекурсника Московского химико-технологического института Серова, который совершенно не обращал на нее никакого внимания, впрочем, как и остальные ребята. Ну кому интересна вжавшаяся в угол комнаты долговязая, нелепо одетая девица, которая выглядела от силы лет на четырнадцать? Компания веселилась, отрывалась по полной программе, а Светлана даже не умела танцевать. Знаменитая пословица «по одежке встречают, по уму провожают» сделала сама себе исключение и на Светке отдохнула. Очень умненькая девочка ушла, так и не тряхнув своим умом. Никто ее ухода не заметил, даже подружка.
На следующий день тайком от мамы Света подала документы в тот же самый институт, где учился Серов, и без труда поступила. Золотая медаль позволила отдать все силы на подготовку к одному экзамену, и как преподаватель ни старался «завалить» абитуриентку, не смог. У Светы создалось впечатление, что он выбился из сил. Девушка в первый раз увидела, что с лысины могут катиться слезы. Во всяком случае, ей так показалось.
Параллельно с обучением Светлана ссорилась с мамой, которой не нравилась резкая перемена в дочери, занявшейся физическим самоусовершенствованием. К концу второго семестра девушка считалась первой красавицей курса. Серову, которому Светлана старалась время от времени попадаться на глаза, на этот факт было наплевать. Уж очень ему нравилась однокурсница, красотой не отличавшаяся, но как магнитом притягивавшая к себе внимание мужской братии. Светка
