Сундук с тремя неизвестными

радоваться щенку Наташка. – Какие у нас… Ай! зубищи остренькие, тяпнул за ухо!
– Его зовут Кноп.
Самураец хранил невозмутимость. И это вернуло меня к действительности. Я перестала улыбаться и достала список, составленный Светланой. Развернув свернутый в трубочку, как царскую грамоту, лист, принялась было оглашать содержание, но Самураец проявил заботу и предложил нам пройти в дом.
– Да мы и здесь постоим, – отмахнулась от предложения Наташка. – А где Тимка?
– Он сейчас подъедет, – вежливо сообщил Илья Иванович и откланялся.
Вернулся он один с двумя пакетами и опять сослался на то, что Тимофей скоро появится – неважно себя чувствует. Наташка все еще возилась со щенком, мастерски его облаивая. Он в долгу не оставался. Самураец бесстрастно за этим перебрехом наблюдал.
– Здесь не все, – заявила я. Проверив вещи, уложила их в пакеты так, что спортивный костюм Серова почему-то не влез обратно. Самураец вопросительно изогнул брови. – Не хватает моих белых или серых, оттенок не имеет значения, брюк и желтой кофточки. Правда, это не указано в списке, но вам все же лучше их вернуть. Надеюсь, мою кофточку не растянули!
На меня таращились все трое, включая щенка. Больше всех удивилась Наташка. Ну не могла я предупредить ее об этом маневре заранее. Она и сама бы не поехала и меня бы не пустила. Но ведь следовало довести это дело до конца. Чтобы, как говорится, не осталось ни сучка ни задоринки.
– Илья Иванович, я к вам обращаюсь. Если считаете, что позавчера ночью мы вас не вычислили в квартире Светланы Константиновны, то ошибаетесь. Зря рядились в мои одежды. Во-первых, они все в грязи, во-вторых, только такой тренированный человек, как вы, легким, я бы даже сказала, изящным движением плеча мог устроить нам с Натальей Николаевной парный полет через весь коридор на кухню. Согласна – без желания покалечить.
– Пара… план… Блин! – спуская щенка, с рук проронила Наташка. – Планирование вдвоем на пятиметровой кухне… Однако! Хорошо там был ограничитель – бетонная стена.
– А в-третьих, – монотонно продолжала я, – вы искали то, что вместо вас нашли мы. Следовательно, в своих подозрениях шли прямо по нашим следам, чуть не наступая на пятки. Короче, без своих вещей я отсюда не уйду. Мне не нужны лишние вопросы следствия, мне нравится жить честно. Даже если я по необходимости и много врала.
– Давайте все-таки пройдем в дом, – заговорил вдруг Самураец. – Предупреждаю вас, Тимофею ничего не известно.
– В дом?! Да ни за что! – воскликнула подруга. – Оттуда до калитки лететь дальше. Кто знает, какой частью тела вы нам теперь этот полет обеспечите? О, – подхватила она меня под руку, – нашел идиоток! Вот здесь, на мой взгляд, довольно удачно поставили садовые качели. Мы на них пока и поболтаемся.
В лице Самурайца наконец-то появилась жизнь. Оно стало… болезненно-грустным, что ли.
– Хорошо, я сейчас принесу ваши вещи.
– Не стоит беспокоиться, Илья Иванович, это сделает Тимофей. Пора ему в конце концов встать на ноги. Восемнадцатый годок пошел. Не Илья Муромец, но все-таки…
– Подождите здесь, я схожу за ним…
На сей раз Самураец отсутствовал намного дольше, вернулся он вместе с Тимкой. Юноша с нами не поздоровался. Наташка успела это отметить как факт плохого его воспитания в детстве. У юноши побелели костяшки пальцев, вцепившихся в подлокотники кресла, на скулах выступили яркие пятна. Он закусил нижнюю губу так, что я испугалась – вот-вот прокусит.
– Тебе следует следить за обувью, Тима, – тихо сказала я. Он упорно прятал глаза. – На белых кроссовках грязь особенно заметна. Кроме того, они позеленели от травы. Твоя обувь выглядела старенькой еще в аэропорту Ижевска. Да и в последний наш визит сюда ты необдуманно сменил шерстяные носки на эти же кроссовки… А знаешь, это прекрасно, что ты можешь забросить инвалидное кресло куда подальше. Пожалуй, нам и вправду надо пройти в дом и выпить чайку с медом по этому поводу. Только, если можно, в вашей тихой обители, Илья Иванович.
Нет! Этот Самураец определенно изменит мою манеру поведения! На сей раз мы с ним оба раскланялись. Хороша буду на работе при раздаче начальственных указаний!
– Ирина… – попробовала остеречь меня Наталья, но я ей широко улыбнулась, дав понять, что опасения излишни.
Только заехав за угол дома, Тимка решился встать. Вполне понятно: с трех сторон глухой забор, кустарники и яблони, усыпанные яблоками – побочный результат работы пчел по сбору нектара. Никто посторонний не увидит. Тимка плелся впереди, толкая перед собой свое транспортное средство, на котором ехал щенок. Самураец шел рядом с ним по траве, сбоку от плиточной дорожки. И опять босиком. Интересно, зимой