Сама судьба препятствовала этой поездке. Слишком долгие сборы повлекли за собой опоздание Ирины и Натальи на званое мероприятие к приятельнице Светлане. Повод – то ли горе, то ли радость от развода с мужем – конкретному определению не поддавался. Зато ясна причина, от которой скончался неожиданный гость приятельницы: опередив всех, хлебнул с праздничного стола отравленного вина.
Авторы: Андреева Валентина Алексеевна
с человеком, которого подозреваешь в убийстве. Только она никого не убивала. Просто, так же как и Тимка, заглянула в открытую дверь соседки Светланы – Раисы Афанасьевны Лымарь. Не веря своим глазам, ужаснулась картине увиденного и… лишилась рассудка. Тимка, тебе это должно быть особенно понятно. Забыв, зачем приехала, Георгиновна бросилась бежать вниз, в замешательстве прихватив с собой орудие преступления. А приехала она наверняка к Владимиру Аркадьевичу.
Я отметила про себя, что даже не покраснела, сделала многозначительную паузу, отхлебнула очередной раз из чашки холодный напиток и поняла, что напрасно. В меня он уже просто не лез. Ну как тут не вспомнить маленькую великомученицу из рекламного ролика, готовую лопнуть от передозировки сока «Моя семья». Одна, бедная, за всю семью отдувается…
Пауза грозила затянуться и потеряла свою многозначительность. И как назло, все сидели, пялились на меня и с интересом ждали продолжения. Даже Самураец открыл глаза. Оказывается, они у него серые.
– Муху заглотила… – выдвинула предположение Наташка, которой надоело нелицеприятное зрелище.
Я хлопнула глазами в подтверждение ее догадливости – не спорить же в таком положении. Угукнуть или кивнуть головой не решилась – боялась протечки. – Ну и чего ты с ней сидишь? Боишься, отнимут? Подойди к окну и выплюни, все равно она уже утонула. На фига тебе дохлая муха? Да и не дохлая тоже.
Еще раз хлопнув глазами, я вместе с чашкой пулей рванула к открытому окну и выплеснула содержимое и ее, и рта. Раздался короткий визг, а следом – треск ломающихся кустов.
– Блин! – заорала Наташка. – Кнопа утопила!
– Это не Кноп, – пояснил Самураец и лихо сиганул мимо меня в окно. Я закашлялась, запоздало сообразив, что маленький щенок не в состоянии наделать такого большого шума.
Втроем мы кинулись к окну. Несмотря на то что я была к нему ближе всех, лидировала Наташка, бормотавшая, что после «полива» щенок мог и подрасти. На таком-то солнышке. Вот как раз солнышка-то уже и не было. Ясное с утра небо подозрительно нахмурилось. Сломанные, а местами просто поникшие, ветки сирени свидетельствовали о том, что по ней проехался рояль, припаркованный в соседних кустах. Я никак не могла взять в толк, кому надо было подслушивать наш разговор.
– Добрый день… – тихо прозвучало со стороны настежь открытой на веранду двери. Мурашки забегали даже по моей голове, ощутимо шевеля волосы. Я не могла найти в себе силы оглянуться, тогда как Наталью и Тимку одолевало любопытство. А поскольку я придавила их сверху, удовлетворить его должным образом – просто повернув голову в сторону двери, они не могли. Наташкины вопли, волею случая обращенные к поверженной сирени, не помогли мне, как она советовала, немедленно «отлепиться». А вот тихие отчаянные стенания Тимки: «в-вы… м-меня… ща… р-раз… да…вите…» заставили сползти к их ногам. Но оглянуться я все равно боялась. Сидела с закрытыми глазами, не ощущая толчков, выбирающихся из спровоцированного мной «завала» Наташки и Тимки. Мелькнула мысль, что я похожа на медитирующего Самурайца.
– О как!
Что ж, освобожденная Наталья наконец заткнулась, пораженная встречей с недавним прошлым и присела рядом со мной на колени. Зря. Без привычки так долго не просидишь…
– Здрассте, Евгения Георгиевна, – перешагнув через наш тандем, вежливо поздоровался с гостьей Тимка. – Вы приехали за мной? Не стоило беспокоиться. Вам плохо?!
– Тима, ты сам?… Сам встал?
Георгиновна выглядела так, как будто ее выстирали, выжали и плохо погладили утюгом. Голос звучал мучительно тихо и без эмоциональной окраски. Довольно равнодушно. Или мне так казалось после «громкоговорителя», сидевшей рядом со мной?
– Да вы, Евгения Георгиевна, кого угодно поднимите, – особо не надрываясь, ответила за него Наташка. И тут же сама себя опровергла. Предпринятая подругой попытка встать, привела лишь к тому, что она уронила меня. Я растянулась на боку, почувствовав явное облегчение – успела отсидеть ноги. Первым на помощь пришел Кноп, слегка тяпнув меня за ухо. Потом Тимка, пытавшийся подхватить щенка на руки. Кноп клубком носился по комнате, удачно избегая Тимкиных рук и весело его облаивая. Когда подоспел Самураец, я уже поневоле, без посторонней помощи, стояла на ногах, потирая правое ухо. Левое лохматому разбойнику подставлять не хотелось. А Наташка вообще сидела на подоконнике.
– Ваш самолет, Евгения Георгиевна, не долетел до заморских Лук… Ни Верхних, ни Нижних, – сделала я печальный вывод. – Злоумышленники слили весь керосин еще в аэропорту.
– Я не смогла улететь.
Наташка смотрела на нее с ужасом. А я с ужасом смотрела на Наташку. Забудет, на чем сидит, и кувыркнется
