Сама судьба препятствовала этой поездке. Слишком долгие сборы повлекли за собой опоздание Ирины и Натальи на званое мероприятие к приятельнице Светлане. Повод – то ли горе, то ли радость от развода с мужем – конкретному определению не поддавался. Зато ясна причина, от которой скончался неожиданный гость приятельницы: опередив всех, хлебнул с праздничного стола отравленного вина.
Авторы: Андреева Валентина Алексеевна
о том, что она уже побывала «в деле». Сразу же вспомнилась замотанная бинтами голова Раисы Афанасьевны и возник справедливый вопрос – а меня-то за что?
Подыскать более-менее подходящий ответ я не смогла – слишком уж нравилась сама себе. Напрашивался только один вывод – да не за что! Я упорно будила в себе воспоминания о худощавой фигуре в черных (это ж надо, по такой жаре!) брюках и бежевой то ли футболке, то ли рубашке с короткими рукавами, но никак не могла понять, к какому полу принадлежало это сдвинутое существо. Честно говоря, мне с моей точки зрения на полу лучше всего был виден его тощий зад. Все остальное, увлекаемое порывом шарахнуть трубой по моей головушке, нырнуло в так удачно освобожденное мною место на диване.
Уговаривая себя успокоиться, я снова вернулась в коридор и прислушалась. На лестничной площадке было тихо. Заглянув в глазок, машинально отметила, что шуметь просто некому. Почему-то это обстоятельство испугало больше всего. Не чувствуя под собой старого паркета, я безвольно откинулась к стене. Болезненно царапнуло острым когтем одиночество, и под напором новой волны страха я съехала прямо на свалившуюся швабру. О том, чтобы под нее замаскироваться, не было и речи, но ее ручка, в крайнем случае, вполне могла сойти за копье, а посему вытаскивать подметательное оружие из-под себя не стала.
Наташке наверняка икалось со страшной силой – слишком рьяно я поминала ее основательность в выборе покупок. Даже к приобретению туалетной бумаги подходит так, как будто от этого зависит обороноспособность Родины. Да за то время, что она шляется по оптовке, я трижды могла основательно высохнуть вместе со своими шмотками. Запоздало вспомнила про мобильник, а следовательно, возможность высказать подруге наболевшее вслух, но он находился в комнате, а оставлять без контроля входную дверь, хотя бы и запертую, не хотелось.
Время тянулось, как путь томящейся от безделья черепахи. До тех пор, пока меня не вышибла из седла ноющая боль в коленках. Она же направила ход мыслей в правильную сторону. Следует немедленно сообщить следователю об инциденте. Если несчастную голову Раисы Афанасьевны «приласкали» тем же самым огрызком трубы, которым пытались «погладить» мою, в данном случае, счастливую, с Серова должны снять обвинение в покушении на убийство гражданки Лымарь.
Я с трудом распрямилась, меньше чем за минуту пройдя путь эволюции от низшего животного типа амебы, корненожки или грегарины – не суть важно, до человекоподобной обезьяны. Дальше – прямо как по писаному! Преобразование в человеческую ипостась завершилось сразу же после того, как взяла в руки швабру. И тут же выронила ее из слабых рук, она ловко уложилась перед дверью прямо по диагонали. На лестничной клетке раздались шаги, а следом слабый перезвон ключей.
– Что за чертовщина! – громко ругалась подруга, безуспешно пытаясь открыть дверь. Не удивительно – мешал стопор. И ступор, который я не менее безуспешно пыталась преодолеть: расслабилась от долгожданного появления подруги. Два длинных и один короткий звонок заставили меня встряхнуться. Не очень давно точно такой же звонок выбивал из колеи всю мою семью. Бедные кошки, вытаращив глаза, шарахались в разные стороны, и надо было обладать достаточной ловкостью, чтобы избежать с ними стыковки. Потому как открыть дверь звонившему кидались наперегонки все. С одной главенствующей мыслью – лишь бы он не нажал кнопку звонка еще раз. Сколько раз я направленно летала головой в дверь. Если бы не собственные надежные руки!..
Перегнувшись через швабру, после нескольких неудачных попыток я все-таки открыла дверь. Увешанная пакетами и весьма довольная собой Наташка смела швабру, а следом и меня с прохода, ногой лягнула дверь, заставив ее основательно приложиться к косяку, и, подтолкнув меня сумками в комнату, добродушно обругала. Не слушая Наташкиных сетований по поводу ее излишней отзывчивости к чужим проблемам, в результате которых она осталась без копейки, я торопливо вернулась в коридор и щелкнула дверным замком. Подруга озадачилась:
– Приснился «бандитский Петербург»? А почему плед на полу валяется? Ну точно, на мой звонок спросонья с койки сорвалась!
Подруга взмахнула пакетами с намерением зашвырнуть их на диван, но я отчаянно завопила: «Не-е-ет!!!» Взмыв вверх, пакеты с оторванными ручками шлепнулись на пол.
– Мама дорогая… – озадачилась Наташка. – Что ж ты так орешь-то? – И, внимательно проследив за моим взглядом, уставилась на диван. Не веря собственным глазам, подошла поближе, отфутболив в сторону один из пакетов. – Это еще что такое? – Очки у нее съехали к носу, и Наталья решительно задрала их на лоб. – Труба дело! Ты что, с этим спала?
Я отчаянно замотала
