Сама судьба препятствовала этой поездке. Слишком долгие сборы повлекли за собой опоздание Ирины и Натальи на званое мероприятие к приятельнице Светлане. Повод – то ли горе, то ли радость от развода с мужем – конкретному определению не поддавался. Зато ясна причина, от которой скончался неожиданный гость приятельницы: опередив всех, хлебнул с праздничного стола отравленного вина.
Авторы: Андреева Валентина Алексеевна
вот здесь в конвертике с деньгами номер мобильного телефона Тимы. Кажется, все сказала…
Я закрыла рот, попыталась проглотить тарталетку и не смогла – едва не подавилась. Наташка, резко оборвавшая знакомство с копченым лососем, смотрела на ту часть овального стола, где пристроились конверт с деньгами, и машинально похлопывала меня по спине. Ну уж а я сама изгалялась, как могла, чуть ли не под столом отсчитывая последние секунды своей жизни.
– Надо же! Извините, что влезла во время завтрака. Думала, вы очень спешите, – встрепенулась Марина, – я и сама спешу! – Она подскочила ко мне. – У меня так свояк помер. Смотрел хоккей и куском мяса подавился. Последний гол в своей жизни увидел – и все! Жалко, меня рядом не было.
Мощный удар ребром ладони между лопаток заставил меня свалиться со стула… Какое счастье, заново обрести способность дышать. Мы многого не ценим в жизни. Глаза, например, под диктатом разума иногда смотрят не туда, куда надо. Не замечают красоты окружающего мира.
– Красивый рисунок, правда? – раздался надо мной веселый голос спасительницы. – Ковер-то чисто шерстяной. Вам помочь или сами встанете?
Слегка покашливая, я поднялась с коленок, деланно не замечая Наташку. Она на меня тоже не отвлеклась – спокойно пересчитывала деньги из конверта. Я немного передохнула, старательно избегая взглядов на оставшиеся бутерброды. Каждый из них вызывал тошноту. Еще раз оценив со всех сторон фигуру Марины, я решилась задать вопрос:
– Мариночка, а вы давно работаете здесь поваром?
– Да уж лет пять.
– А сами не хотите слетать в Ижевск? Мир посмотрите…
– Да что вы! У меня дочку завтра из роддома выписывают. Внученька родилась, четыре килограмма двести граммов. В три часа мой поезд. Мне на Белгород. Надо ж первое время помочь. Я с Владимиром Аркадьевичем все заранее обговорила. Пару месяцев с малышкой понянчусь и назад. Как же хорошо, что он вас нашел! Надеялся-то на нашу домработницу Георгиновну… Ой, простите, это мы ее так между собой называем. Вообще-то она Евгения Георгиевна. Но вы, наверное, знаете. Не интересовались у Владимира Аркадьевича, как там она со своей ногой?
– Да пока еще не очень хорошо дружит, – осторожно ответила я.
– Это ж надо такому приключиться! Человек на ровном месте ногу повредил. И как раз накануне поездки.
– Может, она в чем-нибудь нуждается? Так мы подъедем.
– Ага, подъедете! Так она вас и приняла! У нее замашки, как у графини. Здесь Георгиновна только числилась домработницей. Фактически весь дом в кулаке держала. И величала себя не иначе как «помощница по хозяйству». Лично сама никогда тряпкой не махала. Только командовала да указывала. А оно мне надо? Мое дело готовка, а не уборка. Во! Оставила мне номер своего мобильного телефона, он у меня в записке отмечен, сказала немедленно звонить, если что. Через парочку деньков будет бегать, коли нога подживет. Велела дом закрыть и в милицию сообщить. Строение у нас на сигнализации… Да! Тиму надо доставить Георгиновне – в московскую квартиру Владимира Аркадьевича. Ой, а, может, вы тут с Тимочкой пока и поживете? Если, конечно, он захочет. До занятий-то еще время есть. Я могу Георгиновне прямо сейчас позвонить и предупредить. А то мне уже собираться пора.
– Не нужно звонить. Ей Серов все объяснил. А мы еще сами ничего не решили. У меня дома собака беспризорная. Да и с Тимофеем надо посоветоваться. Владимир Аркадьевич полностью положился на нас. Надо будет, сам с вашей Георгиновной свяжется. – Наташка наконец-таки очнулась от созерцания кучки тысячных купюр и посмотрела на меня весьма многозначительно. – Значит, так, Марина, ты спокойно едешь по своим делам и ни о чем не беспокоишься. Мы сами все закроем, сами позвоним в милицию – только телефон оставь. Привезем Тиму, тогда и решим, где ему жить. Вдруг он захочет погостить у нас? И прежде чем передать ключи Георгиновне, посоветуемся с Владимиром Аркадьевичем.
Марина явно колебалась.
– Может, лучше ей все-таки позвонить и объяснить: так, мол, и так. Уж как-нибудь сюда на костылях доберется.
– Звони, – равнодушно разрешила Наташка. – Серов нас предупреждал, что она жуткий человек. Поэтому с ней лучше не общаться. Мы не очень хорошо слушали, хотели ей помочь, но ведь ты сама этого не посоветовала. Если графиня допустит в наш адрес хоть одно обидное слово, я отказываюсь выполнять слезную просьбу Владимира Аркадьевича. Полдня уговаривал на эту поездку, больше не уговорит. И если на то пошло, заберите деньги, мы ребенка за свой счет в Москву привезем, ключи нам тоже не нужны – ничего, на моей даче поживет.
– Ой, да что вы! А я думала, он не понимает, кого пригрел в доме! – обрадованно заявила Марина. – Это ж не домработница,
