Сама судьба препятствовала этой поездке. Слишком долгие сборы повлекли за собой опоздание Ирины и Натальи на званое мероприятие к приятельнице Светлане. Повод – то ли горе, то ли радость от развода с мужем – конкретному определению не поддавался. Зато ясна причина, от которой скончался неожиданный гость приятельницы: опередив всех, хлебнул с праздничного стола отравленного вина.
Авторы: Андреева Валентина Алексеевна
отдельными фрагментами человеческого скелета…
– Миленький, родной Сашенька, унеси меня отсюда куда-нибудь в спокойное место… – жарко шептала я в ухо следователю, для убедительности дергая его за волосы.
– Да куда уж спокойнее, Ирочка, спокойнее, чем здесь, просто не бывает. Никто кроме тебя не взлягивает, – Александр Витальевич изо всех сил пытался совладать с собой. Наверное, жалел свою роскошную шевелюру.
Было за что. Когда Наташка меня от него отцепила, в моей правой ладони остался клок его волос. Я потерянно посмотрела на свою раскрытую ладонь, на страдальца, потом на Наташку и как можно убедительнее выдавила:
– На долгую, добрую память.
Наташка раздраженно шлепнула меня по руке, и вся «памятная добыча» полетела на землю. Это вернуло меня к реальности, я вытерла вспотевшую ладонь о джинсы и перешла на деловой тон:
– Арефьева хоронят в сером костюме без одной пуговицы. Вы, Александр Витальевич…
– Я – Саша! Сашенька.
– Да хоть как назовитесь, мне все равно. Вам не кажется, что отсутствующая на костюме пуговица сейчас валяется в вашем столе?
– Покойник вам этого точно не простит! – встряла Наташка. – Будет являться в страшных снах и требовать доукомплектации.
– Та-а-к. Почему вы решили, что это пуговица Арефьева? В момент своей смерти он был в джинсах и футболке. – Следователь нервно дернул головой куда-то в сторону, и к нам приблизился могильщик с лопатой, поправлявший неподалеку чью-то могилу.
Я сразу умолкла. Могильщик мне не понравился, но Саша-Сашенька представил его, как своего человека.
– Бли-ин! – отреагировала Наташка. – Да у вас везде свои люди. Не удивлюсь, если и на том свете тоже.
– На том свете их больше всего, – огрызнулся Александр Витальевич. – Ирина, ты не ответила на мой вопрос.
– Отвечаю. Судя по рассказу Раисы Афанасьевны, поведение Арефьева в квартире Беловой, свидетельствовало о том, что он заявился туда не в первый раз. Уверенно носился по всем помещениям и что-то искал. Но не пуговицу. Я все же склонна думать, что Светка… гражданка Серо-Белова достаточно близко знакома с ним не была. А вот Раиса Афанасьевна видела его не в первый раз и спутать с Серовым не могла. Кстати, как она себя чувствует?
– Лучше, чем Арефьев, но намного хуже, чем Серов. В коме. Так, так, так… Ситуация! Что же нам делать, Миша?
– А что делать? – Миша вальяжно оперся ногой на лопату. – Надо отменять похороны и изымать пиджак. Понятые нужны.
– Среди бела дня раздеть покойника?! – ужаснулась Наташка. – Да этого даже кладбищенские воры себе не позволяют. Лучше ночью – тихонечко выкопаете, тихонечко закопаете.
– Так просто это не делается, – возразила я.
– А нельзя обойтись еще одной пуговицей? Вроде как подойдете попрощаться. Один другого оторвете от покойного. Вместе с пиджаком или пуговицей, не знаю, – плаксиво предложила Наташка, но ее уже не слушали. Буквально из-под земли вырос еще один спецмогильщик и, забыв про нас, вместе со следователем понесся к месту траурного митинга. Процесс отпевания закончился.
– Под кого они копают? – пожала плечами Наташка.
– Наверное, разрабатывают версию убийства Арефьева, связанную с его бизнесом. А может, и с его наследством. Знаешь, пойдем лучше к живым людям. Тут так жутко стоять. Какая-то тишина… многообещающая.
Я подала пример и в первый раз внимательно смотрела себе под ноги, стараясь не замечать расположенных по обе стороны могил. Город мертвых. Причем перенаселенный.
Траурная церемония шла своим чередом. Три вдовы и непрерывно плачущая пожилая женщина в теплом черном платке, вызывая осуждение присутствующих, стояли чуть поодаль вместе с Курбатовым. Он что-то им втолковывал.
Мы подошли поближе и услышали, как сквозь рыдания пожилая женщина пытается убедить следователя, что «все это как-то не по-человечески».
– Варвара Семеновна, – участливо обратился к ней Курбатов, – а «по-человечески» будет, если через пару дней в интересах следствия придется официальным путем вскрывать могилу и эксгумировать тр… тело вашего сына? Ведь его уже отпели. Сейчас предадут земле, и тревожить вечный покой Игоря Леонидовича уж точно будет не по-человечески. Правильно, дамы? – обратился он к трем вдовам. Охваченные ужасом еще одного неприятного мероприятия, те разом поддержали Курбатова. – А мы все сделаем аккуратно, как положено. Будете понятыми, – обернулся он к нам, и я вытаращила глаза, намереваясь напомнить, что не имеем права. Но не напомнила. Слишком выразительным был Сашин взгляд.
Изъятие двух пуговиц, присутствующих на бортах пиджака Арефьева, происходило относительно достойно. После процедуры последнего
