Сама судьба препятствовала этой поездке. Слишком долгие сборы повлекли за собой опоздание Ирины и Натальи на званое мероприятие к приятельнице Светлане. Повод – то ли горе, то ли радость от развода с мужем – конкретному определению не поддавался. Зато ясна причина, от которой скончался неожиданный гость приятельницы: опередив всех, хлебнул с праздничного стола отравленного вина.
Авторы: Андреева Валентина Алексеевна
ногой под одеялом, сонным голосом велела собаке не будить темные стороны ее тонкой ранимой души и дать поспать еще хотя бы полчасика, я согласно кивнула и тут же уснула. А проснулась в начале девятого от знакомой мелодии телефонного вызова. Только решила не отвечать. Сил едва хватило на то, чтобы натянуть одеяло на голову и обругать Наташку, требующую немедленно оборвать музыкальную паузу. Как и рассчитывала, на звонок ответила Наташка, но то, как она воскликнула «Тимофей?!» заставило меня мигом вынырнуть из-под одеяла и попытаться сосредоточиться на переговорах. Однако ничего интересного я не услышала. Наташка, вякнув: «А мы уже за тобой приехали…», зациклилась на «агаканье», только повторяла свое «ага» с разными интонациями. Я невольно припомнила Бориса, правильный язык которого вообще не допускал применение этого слова, и пожалела, что его в настоящий момент нет рядом с женой. Хоть что-то было бы понятно. А так, валяешься на кровати и любопытством исходшь.
– К-какой умный мальчик! – объявила подруга, закончив разговор последним «ага» и проследив, чтобы экран моего мобильника вернулся в обычное скучающее состояние.
– Ага! – неожиданно для себя выдала я. – И, наверное, у него словарный запас больше, чем у тебя.
– Будешь орать, вообще замолчу. Утро должно быть добрым. – Наташка потянулась, задумчиво посмотрела на меня и ужаснулась: – У тебя такой вид, как будто ты всю ночь стояла на посту в проходной местного оружейного завода. Человеком с ружьем, блин. Незаряженным. Рисковала, так сказать. А на фига оно тебе вообще нужно? Бандитов пугать? Так достаточно посмотреть на твою физиономию, ни один не выживет. Или с ума сойдут и всей бригадой побегут явку с повинной оформлять. Хочешь взбодриться? Посмотри на себя в зеркало.
– «Гляжу в тебя, как в зеркало… – вяло огрызнулась я, – до умопомрачения». Дай что-нибудь от головной боли. Всю ночь не спала.
– Зря только время теряла. Неужели за ночь не могла привести себя в порядок? – Подруга порылась в своей косметичке и, с сомнением покосившись на графин с водой и два стакана на столе, изрекла: – Этой водой запивать лекарство нельзя. Хуже будет. А не запивать – тоже нельзя. Еще хуже будет. Я сбегаю в местную забегаловку. Должна же она быть при гостинице. Выпьешь анальгинчику и можешь спать дальше, вурдалачка. Торопиться нам некуда. Знаешь, кто сейчас звонил?
– Тимофей, – потирая виски ладонями, вяло сообщила я.
– Ирка, ты уникум! Откуда знаешь? Может, тебе известно и о чем мы договорились?
– Нетрудно догадаться. Встретимся с ним в аэропорту.
– Фига себе! Если ты спросонья так мыслишь, то что придет в твою больную голову, когда окончательно проснешься! Действительно, он сказал, что ему позвонила цветоняня – ну, Георгиновна. Только вежливый мальчик ее по полной программе – Евгенией Георгиевной обозвал. Словом, она ему все растолковала. Ребенок не в самом Ижевске, а за городом обитает. Чтобы нас лишний раз не утруждать, его нам доставят прямо в аэропорт за два с половиной часа до отлета. Совершенно несамостоятельный юноша. Встретимся у входа в здание аэровокзала. Только не представляю, как мы друг друга узнаем. Надо было хоть о какой-то газете в руках договориться. Нет, лучше напишем на плакате: «Ждем своего Тимофея!» и нормалек.
Кое-как приведя себя в порядок, сетуя на то, что собственный ее внешний вид тоже далек от совершенства, Наташка улетела вниз, а я, вытащив из пачки две последние таблетки анальгина и запив его водой из графина, опять улеглась. Момент возвращения подруги прошел почти стороной. Сквозь сон я слышала ее недовольное ворчание. Кажется, она жаловалась, что я ее объела…
Проснувшись от солнечного луча, прямой наводкой бьющего в оба глаза разом, не сразу сообразила, где нахожусь. Почему-то решила, что в двухместной тюремной камере со всеми удобствами. А сон был в тему. Снилось, как мы с Наташкой выживаем Серова с тюремных нар. Подруга отсутствовала. Горячая вода тоже. Наверное, аварийно-ремонтные работы плавно перетекли в профилактические – недели на две. Взглянув на себя в зеркало, я решила, что Наташка слегка покривила душой – вид у меня был не совсем страшный. Просто следовало с вечера снять вчерашний легкий макияж. Но вечер-то у нас практически не наступал, сразу перешел в сплошную ночь. Вот тушь по всему лицу и размазалась. Непонятно только, как губная помада на лоб угодила. Ну да в жизни вообще много непонятного.
За окном с высоты пятого этажа простирался Ижевск. Город как город. Красивый. Зеленый. На холмах. Впереди виднелся огромный водоем. Озеро, что ли? Но уж очень ухоженное. Кажется, гостиница разместилась в центре города. Ночью, после прилета, получив информацию о том, что последний автобус
