Сама судьба препятствовала этой поездке. Слишком долгие сборы повлекли за собой опоздание Ирины и Натальи на званое мероприятие к приятельнице Светлане. Повод – то ли горе, то ли радость от развода с мужем – конкретному определению не поддавался. Зато ясна причина, от которой скончался неожиданный гость приятельницы: опередив всех, хлебнул с праздничного стола отравленного вина.
Авторы: Андреева Валентина Алексеевна
номер 111, на котором нам надлежало всего за сорок пять минут добраться до центра, укатил, я была готова остановиться в гостинице при аэропорте. Наташка воспротивилась – раз имеется забронированный номер в другом месте, нельзя разочаровывать людей отсутствием заработка. Может, они уже подсчитали, куда потратить полученную от нашего однодневного проживания прибыль. И подруга поймала такси…
– Ну наконец-то! – раздался за моей спиной знакомый голос, и я быстро обернулась, надеясь увидеть Наташку с безразмерной торбой в руках. Так оно и вышло.
– Я подумала и решила – не стоит травить себя поздним завтраком в местных кафешках. Впрочем, внизу вполне приличный ресторан. Только лично я не приучена с утра шляться по таким заведениям, не тот настрой. Сейчас вскипятим водички, попьем кофейку с ватрушками и вот этими фигушечками – местные их перепечами обозвали. Ватрушки, кстати, с грибами. Смотри, какие замечательные прикупила! Если пожелаем, можем отобедать в ресторане. Позднее – к вечеру, перед полетом, чтобы тебе не до твоей фобии было. Слушай, тут такие красивые платки продаются, местного производства. Жаль, подарить некому. А сама я их никогда не носила и носить не буду. В платке дура дурой. Вот как ты сейчас. Ну что ты стоишь и глазами хлопаешь? Одевайся, поедем в Арсенал. Там сейчас выставка российского вооружения.
– Зачем мне российское вооружение?
– Балда! На живого Калашникова посмотрим. Он должен на этой выставке присутствовать.
– В качестве живой легенды?
– Балда в квадрате! Ижевск, оказывается, славен не только своим оружейным заводом, но и тем, что в этом городе Михаил Тимофеевич Калашников живет. А мне-то по наивности думалось, что он обитает в населенном пункте, названном в его честь. Автомат же кличут «Калашниковым». Все-таки мировая знаменитость. Ир… Я не понимаю, ты проснулась или нет? Не хочешь в Арсенал, давай смотаемся в Воткинск. Это недалеко от Ижевска. Ну, или почти недалеко. Можно поехать автобусом либо электричкой. По Горьковской железной дороге. Там Чайковский родился. В Доме-музее. Я, кстати, до сих пор была уверена, что он родом из славного города Клина.
– Надо же, как он тебя обломал! Даже я знаю, что его первая Родина – Воткинск. Это местечко было задумано как город-завод на Урале, а сейчас входит в состав Удмуртской Республики. Раньше, в царской России удмурты вотяками назывались… Бедный Петр Ильич! Тоже, как Тимка, остался без родной матери. Умерла от холеры, когда ему было четырнадцать лет. А его братьям-близнецам всего по четыре. Они-то, наверное, тогда плохо понимали, что произошло.
– Ой, вот только не надо вышибать из меня слезу! Теперь-то я уж точно в Воткинск не поеду. Тем более что четыре часа только в один конец. Еще на самолет опоздаем. Отлет в семнадцать ноль-ноль. Строго по расписанию. В три часа обязаны быть на месте… Город-завод. Какое-то словосочетание странное…
– Темнота! – фыркнула я с дивана. – Да весь Урал начинался с городов-заводов. Сам Ижевск был основан графом Петром Шуваловым как рабочий поселок при оружейном заводе. Через сто пятьдесят лет, в семнадцатом году, с благодетелем и его последователями за это и расплатились. По полной программе. Претензий наследники не предъявляли. А через год власть объявила рабочий поселок городом.
– Ну и ладно. Главное, чтобы все закончилось миром. Хватит корчить из себя Большую Советскую энциклопедию. Вставай и хоть в окно высунись. Оттуда вид – замечательный. Прямо на искусственный Ижевский пруд. Это ж надо такую махину выкопать! Она делит город на две части. Наверное, ижевцам своей реки маловато было.
– Камы?
– Какой «Камы»?! Темнота! Город стоит на реке Иж! Дурак бы догадался. Кажется, это всего-навсего правый приток Камы, до которой не менее сорока километров…
Не переставая болтать и жевать большую ватрушку, Наташка вскипятила воду в маленьком полулитровом электрочайничке турецкого производства, прихваченном из дома для прохождения испытания, ловко задекорировала потертую поверхность журнального столика салфетками, вытащила четыре пластиковых стакана, сунув один в другой, чтобы не обжечься, и, плюхнувшись в кресло, принялась выуживать из пакета выпечку.
– Не волнуйся, лопай спокойно. Поправиться не успеешь. Это предполетная подготовка. За время пути «на нет» сойдешь.
– Следователь не звонил? – пытаясь отвлечься от мрачных мыслей, вызванных последними Наташкиными словами, спросила я.
– Нет. Сама ему позвони, скажи, что все идет по плану. Стоимость разговора впишем в авансовый отчет Серову, так что болтай, сколько хочешь.
– Да о чем с ним болтать? – откусывая кусок ватрушки, вздохнула я, но послушно набрала
