Сундук с тремя неизвестными

Вам, наверное, нужен мой паспорт для регистрации билета? – Он достал из внутреннего кармана тонкой жилетки, надетой поверх футболки, документ. – Вот, возьмите, пожалуйста.
Синхронно кивнув, мы обе протянули за паспортом руки и тут же отдернули. Тимка, если и веселился от души, то внешне этого не показал.
– Наталья Николаевна… Наверное, это все-таки вы? – поинтересовался он, глядя на Наташку удивительно серыми в пушистых темных ресницах глазами.
– Она, она, – торопливо подсказала я, заметив, что подруга явно подзадержалась с определением своей личности. – Раз я Ирина Александровна, то она точно Наталья Николаевна. Еще немного, и вспомнит себя. Ты извини за нашу реакцию, Тима. Просто нас никто не предупредил… Точнее сказать, были определенные намеки, но мы слегка тормозили по этому поводу и… Вот.
– Ничего страшного. Я к своему состоянию привык. Результат аварии. Мне тогда девять лет было. Мама сидела за рулем и погибла сразу, а мне повезло… выжить. За посадку не беспокойтесь, с ней помогут, я уже договорился. А коляска – современная модель, отлично складывается. – Он небрежно хлопнул по поручням. – В Москве уже будет ждать «перевозка».
– Слушай, ты, оказывается, такой красивый парень! – проснулась Наташка. – Вернемся в Москву, займемся тобой профессионально. Через полгода бегать будешь.
– Спасибо. Мне все это обещают.
– Надоест слушать несерьезные обещания, поневоле побежишь на своих ногах, лишь бы отстали, – не очень удачно поддержала я подругу. – Ну что, пошли, сосчитаемся в общей куче пассажиров?
Наташка презрительно фыркнула и отодвинула меня в сторону.
– Тимка, давай, наконец, сюда паспорт и запомни на будущее: Ирине Александровне можно доверять все, что угодно, если это «все» не имеет материального воплощения. Не пропьет, но обязательно потеряет. А где твои вещи?
– Да у меня только рюкзачок с ноутбуком и разной необходимой мелочью. Здесь, сбоку. – Он положил руку на рюкзак. – Не имеет смысла возить с собой шмотки. Отец на мне не экономит. – Тимка усмехнулся.
При виде этой усмешки, тощенькой «ручной клади» и простой одежды – старенькие джинсы, обыкновенная футболка, поверх нее жилетка с многочисленными карманами, далеко не новые кроссовки, мне стало не по себе. Даже в ушах зазвенело. Я невольно схватилась за ворот.
– Вам плохо? – В голосе паренька отчетливо прозвучали тревога и участие.
– О, блин! – Наташка метнулась ко мне, пытаясь стать надежной опорой. – Ир, я не уверена, что ты можешь удержать себя спереди за воротник, так что положись на меня, в смысле, не совсем, конечно, но прислониться можешь. Это она так на предстоящий полет реагирует, – пояснила подруга Тимке. – С одной стороны, хорошо – без сознания загрузится, без сознания выгрузится. Лишний раз обойдемся без искусственной турбулентности. А то будет своей крупнокалиберной дрожью самолет сотрясать. В Москве, глядишь, и оклемается. С другой стороны, я одна с вами двумя не справлюсь. Жаль, что у тебя коляска не двухместная.
– Тетя Ира очень похожа на мою маму, – тихо сказал Тимка, и от этих слов я сразу пришла в себя. Странно, что сам Серов увидел во мне только алкоголичку и бомжиху. Впрочем, ему было некогда вдаваться в детали, надежно спрятанные под слоем грязи.
Я глубоко вздохнула, провела ладонью по лицу, как бы смахивая неприятные ощущения и, не отрываясь от Наташки, улыбнулась Тимке.
– Мне действительно жутко от одной мысли о предстоящем полете.
Он с пониманием кивнул. Этот мальчишка определенно вызывал у меня теплые чувства. Наверное, парнишка очень любил свою мать и до сих пор не может примириться с тем, что мачеха заняла ее место рядом с отцом. А у Светки просто не хватило ума и такта найти к нему правильный подход. Интересно, он знает, что случилось в его семье?
– Ирина Александровна, я к тебе официально обращаюсь, а главное, участливо, как в американских фильмах, ты в порядке?
Я немного подумала и уверенно ответила «да».
– Если я тебя прислоню к стенке, ты ее не свернешь и не пробьешь в ней брешь?
Уже не раздумывая, я обиженно отошла к этой стенке, демонстрируя свою, а заодно и ее прочность.
– Ну и зачем ты этот монолит подперла? Нам некогда. Мы идем и едем регистрироваться. – Наталья решительно встала сзади инвалидной коляски и гордо покатила ее внутрь терминала.
На какое-то время оставив Тимку одного и стоя в немногочисленной очереди на регистрацию билетов нашего рейса, мы с Наташкой успели обсудить положение юноши и принять решение не заговаривать с ним о месте нахождения отца, если он сам об этом не спросит. Неизвестно, что и как сообщила ему Георгиновна. А заодно еще раз поломали голову над способом