Сама судьба препятствовала этой поездке. Слишком долгие сборы повлекли за собой опоздание Ирины и Натальи на званое мероприятие к приятельнице Светлане. Повод – то ли горе, то ли радость от развода с мужем – конкретному определению не поддавался. Зато ясна причина, от которой скончался неожиданный гость приятельницы: опередив всех, хлебнул с праздничного стола отравленного вина.
Авторы: Андреева Валентина Алексеевна
от идеи чаепития – тоже. Учитывая эти обстоятельства, а также из опасения, что женщина, забыв про больную ногу, пустит в ход импровизированный костыль, я насильно всучила коробку с тортом в ее свободную руку. Двери кабины лифта за нашей спиной мягко закрылись. Сетуя на то, что Евгения Георгиевна проявляет излишнее гостеприимство – достаточно было просто встретить нас в дверях, мы подхватили помощницу по хозяйству вместе с тортом и палкой под белы рученьки с идеальным маникюром и довольно ловко дотащили ее до квартиры. Не сразу выяснилось, что не той. Вовремя не удосужились посмотреть на номер и очень удивились, что дверь не открывается. Какое-то время все в одной сцепке безрезультатно пытались проникнуть в чужую собственность. В конце концов, Георгиновна пришла в себя и начала интеллигентно ругаться. Шипела, не хуже змеи, обзывая нас редкостными дурами. Это сразу навело на мысль, что мы немного ошиблись адресом. Ошибку ликвидировали быстро, а вот с последствиями пришлось повозиться – веревка на коробке неожиданно развязалась, и торт вывалился на бетонное покрытие.
– Блин! – ахнула Наташка и удвоила усилия по перемещению Георгиновны внутрь жилого помещения к любому более-менее подходящему месту посадки. Работала в одиночку. Мне, дабы не вляпаться в кондитерский шедевр, пришлось оставить попытки помочь подруге.
Ну, она и скакала! И это на одной-то ноге! Интеллигентность как рукой сняло. Дама материлась по-черному и все пыталась схватить телефонную трубку, чтобы выполнить свою угрозу – вызвать милицию.
– Да звоните на здоровье! – взвилась рассерженная Наташка. – Не понимаю, как Серову могло прийти в голову доверить своего сына пьющей домработнице? Швыряется тут тортами… и тапками. Ир, подай из коридора разношенную пуанту с бантиком, Евгения Георгиевна ее намеренно откинула, надо приладить на место. И убери из коридора кондитерские останки. Выкинь в мусорное ведро. Не думаю, что бетон со взбитыми сливками – прекрасное дополнение к чаю.
– Кто вы такие? – Кажется, Георгиновна смирилась с нашим присутствием. Агрессии в голосе не было.
– Мы? – удивилась вопросу Наташка. – Неужели непонятно? Контактеры! Контактируем с Серовым, с прокуратурой, с Тимофеем, с саму… Ильей Ивановичем. Теперь вот пытаемся наладить контакт с вами. Вы в курсе, что Тимка нарушил указание отца и прямо из аэропорта самовольно укатил на дачу?
Евгения Георгиевна вздохнула и кивнула головой.
– Он мне звонил. Оно и к лучшему. Случайно подвернула ногу, сильное растяжение. Четыре дня прошло, а наступать все равно не могу.
– Это в тот день, когда арестовали Владимира Аркадьевича? – Я вернулась к событиям прошедшей субботы.
– Да. Утром. По дороге с дачи сюда. Надо было подготовить квартиру к возвращению Тимофея. С первого сентября у него занятия. – И, заметив мой недоуменный взгляд, пояснила: – Школу он экстерном закончил. Теперь будет заочно учиться в институте. Удивительно умный мальчик.
– Какой коновал вам повязку накладывал? – не выдержала Наташка. – Я сейчас перебинтую. А мазь согревающего характера вам выписали? Или самолечением занимаетесь? Коньячок глушите?
– Это от боли. Всего пятьдесят грамм. Ну, может, чуть больше… А мазь я не покупала. После травмпункта – сразу домой.
– Где с вами случилось такое безобразие?
– Да буквально в двух шагах отсюда. Рядом с соседним домом. Спасибо, попался отзывчивый молодой человек, довез до поликлиники.
– Надеюсь, рентген делали?
– Да. – Георгиновна слегка поморщилась, разглядывая освобожденную от бинтов, распухшую и посиневшую ступню.
– Если нет мази, надо хотя бы йодную сеточку сделать. Йод имеется?
– Имеется. В ванной комнате аптечка. В зеркальном шкафчике, на верхней полке.
– Ир, ты что, не слышишь? Заодно посмотри, может, там новый бинт найдется.
Я с готовностью вылетела в заданном направлении. Чтобы не морочить голову поисками, притащила в комнату всю аптечку.
– О! А вот и нужная мазь! – обрадовалась Наташка. – Евгения Георгиевна, плохо ориентируетесь в системе здравоохранения семьи своего работодателя.
Георгиновна обиженно поджала губы:
– Я нахожусь в этой квартире всего четыре дня. Да и то в скованном состоянии. И если бы не поведение Тимофея и не прибавка к жалованию, которую посулил мне Владимир Аркадьевич… Впрочем, это вас не касается. – Она опять поморщилась и даже прикусила нижнюю губу. Наталья хоть и осторожно, но не безболезненно мазала ногу страдалицы мазью, старательно рекламируемой в телевизионных рекламных роликах.
Я невольно собезьянничала – продублировала страдальческое выражение лица Георгиновны. Исключительно
