Сама судьба препятствовала этой поездке. Слишком долгие сборы повлекли за собой опоздание Ирины и Натальи на званое мероприятие к приятельнице Светлане. Повод – то ли горе, то ли радость от развода с мужем – конкретному определению не поддавался. Зато ясна причина, от которой скончался неожиданный гость приятельницы: опередив всех, хлебнул с праздничного стола отравленного вина.
Авторы: Андреева Валентина Алексеевна
не успели наложить – она со страху домой на одной ноге ускакала, благо живет рядом. С нее станет. С детства такая вот, шустрая. Проверьте, пожалуйста, по карте – Санина Марина Георгиновна…
– Георгиевна! – старательно гнусавя, поправила я и продиктовала адрес.
– Вся в свою тетушку! – кивком головы подруга пригласила регистраторшу полюбоваться на меня. – Можно подумать, я язык проглотила. Тетя была у вас в прошлую субботу утром.
Девушка встала, порылась в маленькой картотеке, затем пересмотрела все медицинские карты, лежавшие на столе, и сделала вывод:
– Наверное, ваша тетя домой вместе с картой ускакала. Хотя подождите минуточку, я у врача выясню. Сейчас как раз Артур Викторович принимает. Он в субботу утром работал.
За дверью раздался отчаянный женский крик, но девица даже глазом не моргнула.
– Возможно, карта у него осталась. – И, закрыв свою келью, регистраторша скрылась за дверью соседнего кабинета.
Вышла она почти сразу, вместе с врачом – добродушным амбалом с ручищами, вызывающими серьезное опасение за улучшение состояния здоровья травмированных пациентов. Лично мне показалось, что такой, как он, особо церемониться не станет – сломанную или вывихнутую конечность просто оторвет за ненадобностью, оставив вопрос о выживании больного на его собственное усмотрение. Интересно, куда он дел последнюю несчастную жертву?
– Это вы по поводу вывихнутой старушки? – строго вопросил он, поигрывая какой-то блестящей металлической штучкой, как гаечным ключом.
– Нет, – честно сказала я.
– Да, – еще более честно призналась Наташка.
– Ну так вы проверьте, что там у нее под бинтами, – прогудел хирург-травматолог, любовно оглядывая Наташку с ног до головы. Такое впечатление, что примерялся, к какой именно части ее тела приложить свой «гаечный ключ». – В субботу все нормальные люди ломались на даче, там же получали необходимую медицинскую помощь. Никакая пожилая особа с травмами ко мне не обращалась. Была молодежь – парень с переломом двух пальцев и его подружка с порванными штанами и синяками на ногах – результат не очень удачного парного катания на новом мотоцикле.
Дверь кабинета снова открылась, и медсестра в халате – близнец регистраторши придержала ее, чтобы обеспечить выход пациенту.
– С-спасибо, д-доктор, – произнес он с надрывом в голосе. – Чес… слово, у вас з-золотые руки.
– Интересно, чего он тогда орал не своим, женским, голосом? – прошептала мне на ухо Наташка. Откуда ж я могла знать подробности?
– Не за что. Будьте здоровы. И постарайтесь особо не напрягаться, возможен повторный вывих.
Травматолог повернулся к регистраторше:
– Лена, кто там еще на прием?
Узнав, что никого, удовлетворенно сунул «гаечный ключ» в карман халата и, заметив, что население заметно поумнело, отправился вкушать обед.
Полученный результат нас озадачил. Собственными глазами видела травмированную ступню Георгиновны, опухшую и расписанную синюшностью разных оттенков от слабо голубого до темно-синего, переходящего в почти черный, с прозеленью, которая если и несколько оживляла конечность, но совсем не красила.
– Фига себе! – не выдержала подруга, едва вышла в вестибюль. – У нашей Георгиновны не только ступня, но вся голова травмирована. Нет, что есть, то есть – повязка была наложена профессионально. Скорее всего, в травмпункте. А вот в каком? Ты права. Помнится, тетушка говорила, что ее туда везли. Но зачем везти болезную из травмпункта «А» в травмпункт «Б», если травма честно приобретена в двух шагах от травмпункта «А»? Извращение какое-то получается… И что ты думаешь по этому поводу?
– Все ясно, Георгиновна нам соврала. А вот почему? Здесь оперативный простор для раздумья. Мне кажется…
Дальше уже мне ничего не казалось – я мгновенно окунулась в реальность. Сначала правой ногой, потом к ней подтянулась и левая. Не заметив последней ступеньки, шагнула с явным намерением завалиться на подъехавшую «неотложку». Наташка не допустила явного несчастного случая со спецмашиной, вовремя постаралась удержать меня от опрометчивого поступка. В результате я резко изменила первоначальное намерение, свернула в сторону и ногами в порядке указанной выше очередности взбудоражила тихую микробную жизнь в неглубокой, но капитально застаревшей луже с плесневелыми берегами, бог весть как сохранившейся. Хоть и в тенечке, но при такой жаре… Память о ней, материализовавшуюся в виде зеленых пятен на брюках (моих и Наташкиных), мы уносили с собой в машину. Это обстоятельство, сдобренное лишенными смысла Наташкиными вопросами, в целом сводящимися к одному: когда я, бестолочь, буду смотреть себе под ноги,
