Сама судьба препятствовала этой поездке. Слишком долгие сборы повлекли за собой опоздание Ирины и Натальи на званое мероприятие к приятельнице Светлане. Повод – то ли горе, то ли радость от развода с мужем – конкретному определению не поддавался. Зато ясна причина, от которой скончался неожиданный гость приятельницы: опередив всех, хлебнул с праздничного стола отравленного вина.
Авторы: Андреева Валентина Алексеевна
заставило меня переключиться на собственную ущербность. А тут еще Наташка в утешение стала сыпать многочисленными примерами несчастных случаев из чужой жизни. Мне совсем похужело, поскольку вернулись болевые ощущения от воспоминаний, связанных с трагедией первой жены и сына Серова. В результате важность причины, по которой Георгиновна нам соврала, и мои первые выводы по этому поводу, отъехали на задний план, что вполне могло бы привести к новой трагедии. Увы, как говориться, знать бы, где упасть…
Моя идея прокатиться на кладбище к могиле Игоря Арефьева Наташке совсем не понравилась. Она круто развернула главную тему несчастных случаев с последствиями в виде летальных исходов к вариантам «ни синяка, ни царапины». Я уныло прокомментировала последние, заявив, что дуракам всегда везет – истина, проверенная на себе. Наташка встала в тупик. С одной стороны, ей не хотелось, чтобы я сама себя обзывала дурой. Какой настоящий дурак скажет о себе такое? С другой стороны, мне до сей поры действительно как-то везло. Пока она раздумывала, я постаралась уверить ее в краткосрочности визита к могиле покойного.
– Привет передадим? – отбросив непосильные размышления, поинтересовалась подруга. – Я имею в виду, заявимся с приветом от его матери?
– Нет. Мне надо посмотреть, кто похоронен рядом. Следователь тоже этим обстоятельством интересовался. Помнишь, в понедельник, проводив нас за ворота кладбища, он вернулся назад. Только не с целью попасть на поминки. Она у него другая была. Курбатов убежден в виновности Серова и Светки, поэтому и не освобождает их. Носится, фабрикуя доказательства. А нам надо сфабриковать… Тьфу ты! Короче, мы должны добиться справедливости. Пусть хотя бы Светку выпустят. Если не хочешь, можешь не ехать. От метро доберусь на автобусе.
– А ты понимаешь, что время уже почти пять часов? Пока доедем… Мне просто не нравится идея тащиться на кладбище на ночь глядя. Может, перенесем визит на завтра? Могилы ведь никто не украдет.
– Зачем их красть? Участок можно просто выкупить. Цена – в зависимости от удобств. Да мы уже говорили на эту тему.
– Хорошо, только больше минуты задерживаться не будем. А зачем тебе соседи Арефьева, не к ночи будь помянут?
Но тут внимание подруги переключилось на темно-зеленую «девятку» с ободранным левым боком, пытавшуюся обойти ее на повороте, и она напрочь забыла про свой вопрос.
Титулованный званием «драного козла» водитель был вынужден притормозить и отказаться от своего намерения. Наташка, обругав для порядка еще парочку машин, принялась жалеть свою старенькую, но безотказную «Таврию», вспоминая этапы ее большого пути. Затем переключилась на Бориса и принялась жалеть себя, вынужденную мотать себе нервы в постоянных думах о том, как он там, в далеком Калининграде? Правда, всплакнуть ей не удалось – мы подъехали к воротам кладбища. Как ни странно, но народ через них еще входил и выходил, хотя и в очень ограниченном количестве. Ряды же торгующих живыми и искусственными цветами редели прямо на глазах. Продавцы сворачивали свое хозяйство.
Купив шесть красных немного поникших гвоздик, мы торопливо засеменили по центральной аллее. Несмотря на жару, в воздухе витал запах осенней листвы. Свернув в почти пустынную боковую аллею, перешли на рысь, попутно глазея на таких же запоздалых посетителей. И только у очередного поворота сбавили темп, поняв, что проскочили нужный участок. Возвращались назад нормальным шагом, с трудом сдерживая неприятное чувство, свойственное совестливым незваным гостям, явившимся к тому же в очень неподходящий момент.
Наталья сориентировалась первая. В этом мире тишины ее голос показался особенно громким:
– Вон, видишь холмик? Это то место, куда ты чуть не загремела в понедельник на похоронах. Надо же, два дня прошло, а уже заняли. К могиле Арефьева – направо. Ой, там, кажется, посетитель… Судя по одежде, не совсем престарелый.
Услышав ее голос, мужчина, не оглядываясь, быстро обошел могильный холмик и прошел вперед. Мы и ахнуть не успели, как он скрылся из вида.
– Чего это он? – Наташка наморщила лоб в поисках самостоятельного ответа. – Мы сюда неслись, сломя голову, а он отсюда. Может, выходец с того света? Душа, не обретшая покой. Заблудилась и не поймет, где официально зарегистрирована. Ир, давай не топтаться на месте, чувствую себя здесь очень неуютно. Ты иди вперед, а я следом.
Постоянно оглядываясь, мы приблизились к могиле Арефьева. Табличка с номером участка, его фамилией и инициалами казалась здесь слишком казенной и чуждой. Наташка добавила гвоздики в одну из банок с живыми, еще окончательно не увядшими цветами – ярким, но здесь болезненным напоминанием о празднике жизни.
