Сама судьба препятствовала этой поездке. Слишком долгие сборы повлекли за собой опоздание Ирины и Натальи на званое мероприятие к приятельнице Светлане. Повод – то ли горе, то ли радость от развода с мужем – конкретному определению не поддавался. Зато ясна причина, от которой скончался неожиданный гость приятельницы: опередив всех, хлебнул с праздничного стола отравленного вина.
Авторы: Андреева Валентина Алексеевна
снова охотно продолжил свою монотонную работу. Народ, в основном женская его часть, сразу же прикрылся разноцветными зонтиками. Они существенно мешали при посадке в трамвай, но пассажиры не роптали. Мокнуть никому не хотелось – очередь внутрь к автомату-компостеру двигалась медленно. Успешно забыв свой зонтик дома, я без всяких усилий оказалась под чужим. Только чуть-чуть подмокала справа. Удачно повиснув на поручне, задумалась о месячном сроке, отпущенном Георгиновне на выздоровление хирургом-травматологом. И вдруг ощутила беспокойство: этот срок предусматривает конечное расставание с растяжением или только возможность слегка встать на обе ноги? Идиотка! Следовало уточнить это! Если возможность «слегка встать на обе ноги» будет обретена Георгиновной раньше месячного срока, не исключено, что Раиса Афанасьевна незамедлительно протянет две свои.
Не обращая внимания на проталкивающихся пассажиров, я соединилась с Георгиновной по домашнему номеру и с облегчением услышала ее недовольный голос:
– Квартира Серовых.
– Добрый день, Евгения Георгиевна! Это Ирина. Как вы себя чувствуете?
– Благодарю. Вполне сносно. Думаю, надо уже расхаживаться.
Меня толкали со всех сторон, отпуская замечания о том, что с этими телефонами все окончательно помешались. Не найдут другого места для пустячных разговоров. Можно подумать, окружающим интересно чужое самочувствие. И уж ладно бы кто был при смерти…
– Ни в коем случае! – прокричала я в трубку. – Мы случайно проконсультировались со знакомым врачом, она сказала, что вставать на поврежденную ногу можно не раньше, чем через две-три недели. – «Успеем», – облегченно подумала я, услышав расстроенное ахание Георгиновны.
Окружающие меня мигом простили. Ехал в основном народ пожилой. Начались разговоры о хороших детях, внуках, племянниках, не потерявших совесть и проявляющих искреннюю заботу о стариках, совершенно никому ненужных в наше недоброе время. Начались споры и легкие перепалки. Я не успела дождаться их конца – вышла раньше.
Едва я открыла коридорную дверь, как дверь Наташкиной квартиры распахнулась и она, приложив палец к губам, тихонько поманила меня рукой. На цыпочках я прошла к ней, не сомневаясь, что у нее в комнате спит какой-нибудь залетный гость. Даже решила, что она сама проявила слабость и пустила через порог агента фирмы ритуальных услуг «Тихая пристань», с опозданием осознала свою оплошность, и теперь этот приставучий агент в бессознательном состоянии покоится на диване. Наташка просто не знает, как избавиться от тела.
Сомнения развеялись в тот момент, когда подруга, тихо закрыв за мной дверь, громко сказала: «YES!» – и выпустила из комнаты шумовую установку, именуемую Денькой. Собака, радостно повизгивая, тут же по мере сил моего активного сопротивления постаралась меня ободрать когтями, как липку. В коей-то мере псине это удалось. В квартире кроме Наташки, Деньки и, само собой, меня никого не было.
– Анастас Иванович тебя караулит! Ей приспичило прическу сменить. Причем кардинально. Я ей посоветовала воспользоваться компьютерными услугами в парикмахерской, она не может – дорого. Хочет примерить все имеющиеся у нас парики, чтобы подобрать нужную форму стрижки. Стрижка, естественно, бесплатная. По-соседски, за мой счет. Грешно, конечно, но мне было не до нее, вот я и ляпнула, что весь пакет с театральными париками у тебя. Надо оттянуть это дело хотя бы до завтрашнего дня.
– Что ж мне теперь, до завтра у тебя сидеть?
– Раньше выйдешь. Она на рынок собирается. Вернется, скажешь, что передала парики мне. Через Бориса. Он пакет на антресоли закинул, обещая при первой возможности сжечь. Не поверишь, с таким трудом их в воскресенье оттуда выволакивала! И только сегодня утром опять закинула. К слову сказать, Боря действительно собирался воплотить свою угрозу в жизнь. Моя презентация их в качестве средства для борьбы с пылью в труднодоступных местах уже развита в пух и прах. Представляешь, заявил мне, что в нашей квартире только одно труднодоступное место – извилины в коре моего головного мозга. Ему, видите ли, искусственные лохмы напоминают музейные экземпляры скальпов бледнолицых. Как будто в Америке был! А может, и вправду был? Вождем краснокожих. Элементарная реинкарнация. Короче, ты поняла, что сказать. Дальше я сама.
– А как тебе удалось так рано приехать?
– Водитель из фирмы Арефьева на машине подбросил. Долгий разговор. И отпадный. В осадок – только так! Лучше начнем с твоего, спокойного варианта.
– Почему «спокойного»?
– Потому что ведешь себя спокойно, костями не гремишь от пережитого. Садись, мой
