Сама судьба препятствовала этой поездке. Слишком долгие сборы повлекли за собой опоздание Ирины и Натальи на званое мероприятие к приятельнице Светлане. Повод – то ли горе, то ли радость от развода с мужем – конкретному определению не поддавался. Зато ясна причина, от которой скончался неожиданный гость приятельницы: опередив всех, хлебнул с праздничного стола отравленного вина.
Авторы: Андреева Валентина Алексеевна
руки, я бутербродики сгоношила… Ну что ты уселась? А руки?
Мой рассказ не занял много времени. Больше ушло на выводы. Они у меня были однозначные: в то злополучное субботнее утро Георгиновна действительно выехала из дома, оповестив домашних о том, что едет готовить трехкомнатную квартиру к приезду Тимофея. В ближайшее согласованное время ребенок должен был прибыть туда прямо из аэропорта. С кем из сопровождающих – самим Серовым или Георгиновной, не важно. Только направилась она к цели не прямиком, а окольными путями, с заездом на Большую Черемушкинскую. Раиса Афанасьевна испугалась неожиданного визита. Именно поэтому выдала телефонный звонок на мой мобильник. Хотела сообщить что-то важное. По поводу убийства Арефьева. Как говорится, «не склалось!». В это нелегкое для всех время мы с Наташкой пытались избавиться от штор, в которых я ухитрилась запутаться с ног до головы, и ответить на звонок не успели. А позднее уже сама Раиса была не в состоянии вести переговоры. Георгиновна ухитрилась капитально отвлечь ее от этого дела. Трубой. Почему она на это пошла – пока неизвестно. Должно быть очень серьезное основание. А судя по тому, что Георгиновна прихватила огрызок трубы с собой, обмотав конец тряпкой, готовилась она к такому обороту заранее и собиралась не просто угрожать Раисе, а силовым методом исключить ее из списка живых.
– Ирка-а-а… – с Наташкиных щек медленно сползал розовый румянец, – а что, если именно Георгиновна отравила нашего Арефьева? Раиса каким-то образом об этом узнала и теперь поневоле молчит.
– Бутылке по крайней мере год, а скорее всего больше. Вспомни! Светка говорила, что достала ее из старых запасов, оставшихся от поминок после похорон матери. Тогда Георгиновна вообще не знала Арефьева. Серов принял ее на работу полгода назад.
– Значит, она хотела отравить Светку.
– Опять одно и то же! Светка жила со своим мужем рядом с ней. Сто раз могла бы отравить, если бы захотела. В квартире матери Светка вообще не появлялась. Пока не сбежала от мужа. Деньги Раисе за присмотр передавала на нейтральной территории, в основном в метро.
– Тогда просто не представляю, за что Георгиновна так жестоко обошлась с Раисой. Меня вообще выводят из себя все эти случаи насилия. Спрашивается, ну какое право имеет человек убивать другого? Не им подарена жизнь, не ему и отнимать. По Раисе хоть обрыдаться некому, а Игорь? Так неудобно перед его матерью. Скорее бы все забыть. А может, нам сдать Георгиновну следствию и успокоиться?
– Она выкрутится. Заявит, хирург-травматолог ошибся. Тем более, что не помнит пациентку в лицо. Медицинской карточки, подтверждающей ее посещение травмпункта, нет. Рентгеновский снимок я, правда, забрала, но по дороге им от дождя прикрылась. Пришлось выкинуть в мусорную урну. Все равно Георгиновна скажет, что на нем не ее нога. Раису она не знает и никогда не знала, повода убивать ее нет. Вот если бы Раиса заговорила…
Меня мигом обдало жаром. Объяснить, почему – с первого раза не получилось. С большим усилием выдавила из себя вопрос, через какое время Георгиновна встанет на ноги.
– А я откуда знаю? Дней через восемь – десять. Зачем ей торопиться?
– Затем, что у нее только два выхода: срочно «делать ноги» – либо в больницу, к Раисе, чтобы… Не хочу об этом говорить. Либо – вон из Москвы. За границу или еще куда. Мы ведь даже не знаем, где она живет. Восемь дней, говоришь? Надеюсь, что она все-таки не рискнет второй раз поднять руку на Раису. Уж лучше бы уехала…
– Есть идея: давай позвоним Листратову, пусть он поговорит с Курбатовым и от своего имени попросит его распространить слух о смерти Раисы. А что? Травмы, не совместимые с жизнью.
Я кивнула и набрала номер Виктора Васильевича. После взаимных приветствий выдала ему Наташкино предложение, мотивировав его тем, что приснился нехороший сон.
– Ну так он в руку, – спокойно заверил помощник прокурора. – Скончалась Раиса Афанасьевна Лымарь. Еще вчера днем. Так что постарайся больше плохие сны не смотреть. Очень опасно. Как видишь, сбываются.
Я потерянно оглянулась на Наташку и на всякий случай потребовала у Листратова:
– Вить, скажи, что ты шутишь. Как это она умерла?
– А так. Послушалась вашего с Натальей совета и временно скончалась.
– Георгиновна тут ни при чем, – Наташка ратовала за справедливость. – Я сама видела ее ногу. В таком состоянии калеке не до убийства. И незаметно для медперсонала больницы она добраться до Раисы не могла… Интересно, как Георгиновна ухитрилась повредить свою ногу?
Я положила трубку и согласилась с Натальей.
– Думаю, что убийство не ее хобби. Ударив Раису Афанасьевну по голове, понеслась, не разбирая дороги вниз. Немного опомнившись,
