Сама судьба препятствовала этой поездке. Слишком долгие сборы повлекли за собой опоздание Ирины и Натальи на званое мероприятие к приятельнице Светлане. Повод – то ли горе, то ли радость от развода с мужем – конкретному определению не поддавался. Зато ясна причина, от которой скончался неожиданный гость приятельницы: опередив всех, хлебнул с праздничного стола отравленного вина.
Авторы: Андреева Валентина Алексеевна
на обивку двери. На даче, вместо поролона. Остались только два карнавальных варианта – черный и рыжий, но они вам не пойдут.
– Ну почему же? – прогудела соседка. – Очень даже пойдут. Вы, Наташенька, подстрижете их прямо на моей голове, так, чтобы прическа мне шла. Это будет пробный вариант. На цвет закроем глаза.
Наташка растерялась. Даже через кухонную дверь я чувствовала, как подруге не хочется брать в руки расческу и ножницы, зато Анастас Ивановичу хочется влезть в Наташкину квартиру и в ней закрепиться. Наверное, в моей психической деятельности очень сильно доминирует правое полушарие. Как у всех ясновидящих.
Кончилось тем, что Анастас Иванович капитально «набралась». Причем без нашего участия. Все из той же коньячной емкости. Просто не бутылка, а бездонная бочка. Опьянев, соседка размякла и решила побрить голову. Не себе – Степану Ивановичу, убеждая нас, что это придаст ему солидность. А то смотрится рядом с женой мальчиком. Даже неудобно. Еле отговорили. Носом учуяв надвигающийся момент «отплытия» Анастас Ивановича, предусмотрительная Денька заранее удрала в комнату. Добровольно! Обычно ее из нашей с Наташкой компании не выпихнешь. Домой соседка уходила вполне довольная своей прической – черным париком с длинными прядями, напяленным на голову задом наперед, выделывая ногами, руками и шеей занимательные выкрутасы, заимствованные из народного узбекского танца. Уже будучи в коридоре, сгребла нас с Наташкой в кучку и, поблескивая таинственно сверкающими прищуренными очами, шепотом наказала ни в коем случае не говорить о посиделках Степану Ивановичу. Возвращение соседки к родным пенатам было ознаменовано грохотом.
– Говорила же ей – переверни парик. Неужели мужа раздавила? За то, что усомнился в ее трезвости. – Наташка сокрушенно вздохнула.
– Не похоже. Скорее всего, сделала небольшую перестановку в прихожей – заменила собой шкаф.
Открыв входную дверь, мы прислушались и, удовлетворенно улыбнувшись, разошлись по квартирам. Анастас Иванович мирно ворковала со своим шкафом для одежды, обещая ему новые антресоли. От Степана Ивановича.
Несмотря на солидное количество выпитого кофе, мне удалось заснуть. Причем без сновидений. Но что удивительно, едва открыв глаза, я сразу поняла, что в квартире Светланы Константиновны Серо-Беловой нам с Наташкой придется вести тщательные поиски не только разных документов.
Вечный пьяница, сосед по подъезду Колька не подвел. Вечером явился с работы в относительно трезвом состоянии, настроенный на амурно-технический лад. Как только он не называл Наташкину «Таврию»! И погремушечкой, и железякушкой, и умницей, доставшейся бабе-дуре. Подруга, со смирением примерившая на себя звание «бабы-дуры», и не мыслила возражать. До тех пор, пока Колька не поставил диагноз: засорился карбюратор.
– Как будто я в него мусор веником сметаю! – жаловалась мне Наташка, страдая от того, что «Ставрида» до завтрашнего вечера занедужила. – А этот «алкаш – золотые руки» жутко обиделся, когда я выразила сомнение по поводу его заключения. Все гаечные ключи побросал и с гордо поднятой головой отправился домой. Еле вытащила его из соседнего подъезда.
– А почему из соседнего?
– Так он со злости перепутал, где живет. Представляешь, как я выглядела в чужих глазах? Тащу его за рубаху, он сопротивляется, а я, чуть не плача, воплю: «Колянчик, ну, пожалуйста, вернись, я тебе еще поллитра куплю!» Он, разумеется, выпендривается, смекнул, что в таком состоянии готова и не на одну поллитровку разориться. Вцепился в дверную ручку намертво и только обиженно сопит. Но тут, к счастью, какая-то бабуся мимо семенила. Приостановилась и давай меня отчитывать! Что ты, говорит, девка, совсем сдурела? Молодая, красивая, неужели ж себе порядочного человека не найдешь? Совсем бабы рёхнулись, готовы за мужичьи портки бутылку отдать. Раньше за такую цену можно было гору дров запасти. Да как плюнет в сердцах! Колька хватку ослабил и заорал, что его штаны ни за какие бутылки не купишь. Словом, я его легко в сторону отшвырнула. Полкуста сирени снес и успокоился. Тут как раз дворничиха Татьяна подлетела и ну его чехвостить! Пришлось заступиться. В том плане, что сирень, если ее не прореживать, она все заполонит. Колька, надо отдать ему должное, добро ценить умеет. Ни слова не говоря… Ой, может, он язык при падении прикусил?… А, ладно, Зинка спасибо скажет. А язык заживет, как на собаке. Короче, Колька сразу рубаху снял – она у него нечаянно разодралась, да к тому же после дождя земля была не очень чистая. Карбюратор он тоже снял. Завернул его в немного попорченную рубаху и потащил домой – ремонтировать. Но вредность все-таки
