Сама судьба препятствовала этой поездке. Слишком долгие сборы повлекли за собой опоздание Ирины и Натальи на званое мероприятие к приятельнице Светлане. Повод – то ли горе, то ли радость от развода с мужем – конкретному определению не поддавался. Зато ясна причина, от которой скончался неожиданный гость приятельницы: опередив всех, хлебнул с праздничного стола отравленного вина.
Авторы: Андреева Валентина Алексеевна
проявил. Только завтра вечером вернет машине хорошее настроение. Я предупредила, что можно без рубахи. Делать нечего, ночью придется ехать на «Шкоде»…
Наташка ерзала на диване и, жестикулируя, непрерывно трещала до тех пор, пока не разорался телевизор. После этого в упор посмотрела на меня и глухим от напряжения голосом выдала:
– Это ты меня затыкаешь?
– Нет. – Я и сама в достаточной мере испугалась. До какого ж состояния надо довести бездушную технику, если она начинает работать исключительно по собственному усмотрению.
Не веря своим глазам, мы, как завороженные, смотрели на экран телевизора, где безграмотный народ обучали рационально и правильно питаться. Семгой. Звук самопроизвольно усилился, голос ведущего стал до безобразия настырным, мы с Наташкой одновременно скатились с дивана – я в поисках пульта, она в стремлении выключить телевизор без него. Подруга меня опередила. Мне удалось обнаружить пульт немного позднее. Как выяснилось, кнопки этого брикетика дистанционного управления запросто реагируют не только на пальцы рук, но и на другие части тела.
– Бли-ин! Задницей управляла! Левым ее полушарием, а точнее, краем нижнего левого квадранта, – искренне обрадовалась Наташка, плавно переходя от испуга к восхищению собственным мастерством, после того как я с некоторой укоризной продемонстрировала ей пульт, на котором она сидела. – Ирка, а что ты так на меня уставилась? Сама виновата – расшвыриваешь полезные вещи где попало.
– Смотреть надо, куда садишься! – категорично возразила я.
– Тем местом, которым села, невозможно, – благодушествовала подруга. – Еще третий глаз не открылся. Кстати, не мешало бы и два основных сомкнуть. Ты, как я вижу, плохо выспалась. Вот разворчалась! На какое время тебе будильник завести?
Немного поспорив, определились с выездом в половине третьего ночи, и Наталья отчалила. Стараясь отвлечься от грустных воспоминаний о муже и детях, я с чувством потерянности побродила по комнатам, открыла было балкон, но тут же закрыла. Лучше пребывать в состоянии потерянности, нежели невольного, пусть даже пассивного участия в семейных разборках соседки с дочерью. И чего Галина надрывается, уповая на невнимание со стороны собственной девицы? Если уж выросла внешне милой и чувствительной, но внутренне равнодушной и бесчувственной, с душой сухарика, обработанного сверху привлекательными ароматизаторами, никаким криком не поможешь.
Я включила телевизор, но даже он не мог полностью заглушить Галкин крик. А вот это она, кстати, правильно заметила: есть ошибки, которые невозможно исправить. Не одной Оксанке мучиться в будущем от осознания чувства вины перед обожавшей ее матерью. Рано или поздно наступит такой момент, когда невозможно будет пожаловаться маме на свои беды и просто неприятности. Если только мысленно. Но слов утешения, увы, уже не дождаться. Только надо бы Галине потише выступать. Было бы доходчивее. Усилив громкость, я попыталась вжиться в смысл какого-то боевика. Вжилась быстро, поэтому и переключилась на другой канал, заметив, что Оксанка, со своей стороны, тоже права. Галине не следовало с такой дотошностью регламентировать личную жизнь взрослой дочери.
Довольно глупую пародию на американский сериал заглушил противный треск перфоратора. Лето прожили спокойно на даче, и будет. Ясное дело, что звук идет откуда-то сверху. Но вот откуда? Не первый год человек каждый вечер до одиннадцати надрывается с молотками, дрелями, перфораторами… Или производство мебели на дому, или вечный ремонт, или, наоборот, – методично квартиру крушит. Наверное, еще не окончательно всем надоел. Единственный положительный момент – ссора за стеной кончилась. Но и он сомнительный. Галка и Оксана используют оставшийся неизрасходованным запал, тарабаня чем-то весомым по батареям и стенам. В сочетании с перфоратором – еще тот концерт!
Чувствуя все возрастающую нервозность, я выключила телевизор, заткнула уши ватными шариками, уговаривая себя, что стало значительно тише, и, прихватив с собой очередной авантюрный роман, отправилась в спальню. Через минуту поняла, что мне катастрофически не хватает звука перфоратора. В отличие от дрели, для которой, судя по всему, наступил звездный час, он работал с большими перерывами. Помимо этого выяснилось, что авантюрный роман мною уже прочитан.
Вставать не хотелось. Отложив книгу в сторону, с отчаянием схватила Димкин журнал по медицине и неожиданно увлеклась. Нет, не смыслом прочитанного, он до меня просто не доходил. Между строк я ухитрилась поразмыслить о Светкиной судьбе, судьбе отца и сына Серовых и от души всех пожалеть. Затем наступила очередь Георгиновны. И я поймала
