на этого Баева представление – на Красную звезду посмертно. Да и в партию его принять не забудьте… Он кажется кандидат был? Фотографию подберите для некролога, мне лично вместе с представлением на орден и следственными материалами по фактам террористической и вредительской деятельности местных националистических и происламских элементов, финансируемых и вдохновляемых британскими шпионами, передашь. В общем – сам грамотный, успешно с задачами справляешься – что тебя учить! Политическая ситуация – сложная. Крепкие кадры нам нужны… Думаю, Владимир Митрофанович через пару недель выставляться за повышение будешь!
Вот такая директива…
– А почему британскими шпионами? Может немецкими? – позволил себе усомниться в руководящей линии, ослабивший бдительность за время болезни Прошкин. Корнев горько улыбнулся и пододвинул Прошкину газетную подшивку, перевернув несколько номеров, прокомментировал:
– Да потому, Николаша, что войны – не будет. Во всяком случае, в ближайшее время, и по крайне мере с Германией, – почти дословно процитировал начальник давнишнее пророчество отца Феофана.
– Как же так? – недоумевал Прошкин.
– Да вот так! – Корнев повернул к нему знакомую заметку, освещавшую «Пакт о ненападении» между СССР и Германий, Прошкин глянул на дату – так и есть – газета была от десятого сентября 1939 года.
– Та самая? – удивился Прошкин – газета выглядела совершенно новенькой.
– Нет, другая, сегодня ведь уже 14 число – 14 сентября. Долго ты Прошкин в постели провалялся, – Владимир Митрофанович хмыкнул, и перевернул передовицу. На месте, где как помнил Прошкин, располагался некролог, посвященный памяти сотрудника Коминтерна с раздвоенным подбородком, была заметка под названием «Кавалер ордена» с красивым портретом товарища Баева заключенным в толстую траурную рамку, внизу превращавшуюся в ленту, затейливо оплетавшую циркули, мастерки, строительные отвесы, словом в картинку, в точности повторявшие рисунок с могильной плиты его отчима Деева. Прошкин скользнул глазами по хрестоматийным строкам о славном боевом пути сына легендарного комдива гражданской войны, молодом майоре УГБ НКВД, сложившем голову в боях с врагами социалистического государства. Родина отметила подвиг героя высокой наградой – Орденом Красной Звезды, а Коммунистическая партия посмертно приняла его в свои ряды… Живописуя достоинства покойного, автор даже назвал его – «Хранителем, ревнителем бдительности»… Прошкин побледнел, разом отчетливо вспомнил недавние события, происходившие в Н… Снова этот Орден возник – лучше бы ему и не просыпаться!
– Ты, Николай, не расстраивайся – нам с тобой тоже по «Знамени» уже подписали! – утешил погрустневшего выздоравливающего Корнев, извлек из сейфа бутылку водки, – По-хорошему, обмыть надо! Не ждать же, пока вручат…
– По «Трудовому…»? – уточнил польщенной такой милостью руководства Николай.
– Да ты что! мы ж не картошку тут окучивали! Едва головы не сложили за дело коммунистической партии! По «Боевому…» конечно! – вдохновенно поправил его Корнев.
– ВАУ! – вырвалось у обрадованного Прошкина.
– Что с тобой – Коля? Ты чего мычишь?
– Просто прет… – виновато сконфузился Прошкин, должно быть из-за болезненного состояния, навязчивая галлюцинация из нереального будущего глубоко въелась в его сознание и постоянно напоминала о себе – то непривычным словом, то непреодолимым желанием попросить виски или ментоловую сигарету «R1», то непонятно как испарившимся подобострастием…
– И куда тебя Николай «прет»? Видно не до конца ты оклемался, рано тебе еще пить, Корнев налил только себе, и сочувственно посмотрел на Прошкина, – Может тебе путевку на курорт исхлопотать?
– Не, мне нормально, – после такого заявления Корнев налил, наконец, и ему тоже. Прошкин жизнерадостно хрястнул водки – непривычно мягкой и чистой. Да, такой водки потом делать не будут, с грустью подумал он.
– А раз нормально, – сказал Корнев уже привычным руководящим голосом, указывая на золотую цепь с пулей, беззаботно болтавшуюся на шее Прошкина – снимай поскорее это безобразие! И садись – адаптируйся к текущей ситуации, просматривай следственные материалы – ты ж у нас силен статистические данные обобщать и рапорта строчить, – подключайся! Пора уже итоговый отчет готовить! – Владимир Митрофанович пододвинул Прошкину целую стопку папок с делами, – я пока пойду – контролировать процесс, дел невпроворот!
Расставаться с неизвестно как оказавшейся на его шее «счастливой пулей» Прошкин, не собирался, а решил просто перевесить свой действенный амулет на связку ключей в качестве брелка – подальше от недремного руководящего
