между громоздким шкафом и выступом стены, что бы взглянуть на зеркало издали – под другим углом…
Эксперименту воспрепятствовал не кто иной, как сам товарищ Корнев – решительно проследовавший в ванную прямо перед носом у вынужденного затаится Прошкина. Через пару минут начальник буквально выскочил наружу, роняя с мокрых рук капли воды, чертыхаясь и снова бормоча себе под нос крепкие ругательства. Значит, и ему привиделся висельник, – вынужден был констатировать Прошкин. С научным экспериментом Николаю Павловичу сегодня явно не везло – не успел он выбрать новый угол осмотра, как снова пришлось скрыться в нишу – у самой двери ванной как всегда бесшумно появился Баев.
Прошкин просто губу закусил, чтобы не хихикнуть, предвкушая как впечатлительный и истеричный Саша вылетит из ванной с воплями и причитаниями! Но, увы и ах – из ванной донесся только звон разбитого стекла, а через пару минут вышел Баев – изрядно побледневший, но совершенно спокойный, обматывая ладонь крахмальным носовым платком.
Что же это такое происходит на белом свете? Прошкин сгорал от любопытства и снова заглянул в ванную, едва Баев скрылся за дверями гостиной.
Зеркало было разбито, а за ним, оказывается, располагалась довольно объемистая и уже совершенно пустая ниша. На торчащих из рамы осколках все еще горели алые капельки крови – должно быть Саша оцарапался, когда разбивал зеркало. Значит, мистическое зеркальное послание наконец-то попало к адресату. Только что же было в нише так и осталось загадкой – ну, во всяком случае, для Прошкина – ведь выходил Баев – как и зашел – с совершенно пустыми руками!
Прошкин вздохнул, на всякий случай мысленно перекрестился, и для порядка заглянул в нишу. В нише было полно пыли и паутины, похоже на то, что ниша пустовала много лет – никаких следов на ее пыльном полу от предметов не наблюдалось…
Прошкин вздохнул еще раз – особого желания у него не было, но он все же снял с изящного медного крюка полотенце и стал елозить им по пыльным внутренностям нищи, со смутной, почти не осознанной надеждой, объяснить которую он сам рационально не смог бы. Действительно, через несколько секунд, внутри раздался кой-то не то всхлип, не то просто скрип и пол медленно поплыл куда-то вниз прямо из-под ног, Прошкин громко заорал от неожиданности и ухватился за край прочной старинной ванны, что бы не свалится в разверзшуюся прямо под ним бездну…
Так Прошкин в реальности столкнулся с иллюстрацией одной философской концепции. Нет, придумал эту концепцию, конечно, не сам Прошкин. Авторство безраздельно принадлежало Алексею Субботскому. Леша не разделял общепринятой трактовки понятия кармы и в качестве альтернативы разработал свою собственную. Простую и доступную для населения, а потому более приемлемую в целях атеистической пропаганды. Сводилась она к следующему. Никакого переселения душ, понятно, нету. Зато, есть у людей некие внутренние проблемы, из-за которых они постоянно попадают в удручающе похожие обстоятельства и однообразные ситуации. Избавить граждан от таких проблем можно средствами передовой советской психологии. Самое время Прошкину полюбопытствовать у товарища Субботского – что это за средства такие и поскорее ими воспользоваться. А то что-то повторяться ситуации стали с угрожающей частотой.
Прошкин опять, так же как и пару дней назад, лежал на старинном кожаном диване в гостиной фон Штерна, голова его раскалывалась, тело ныло во множестве мест от тупой боли, а заботливый Саша Баев, как и в прошлый раз, опытной рукой прикладывал ко лбу страдающего Прошкина изрядный кусок льда, обернутый в столовую салфетку. Изменились только персонажи у массивного дубового стола – теперь там, где чаевничали лже-Борменталь и человек-похожий-на-фон-Штерна, расположились Субботский и Корнев. Субботский протирал от пыли кухонным полотенцем огромный, словно склеенный из латунных чешуек, глобус, а Корнев осуждающе качал головой и мягко журил Прошкина:
– Ох, Николай, ну что ты за человек такой? Все от энтузиазма твоего не умеренного! Разве ж так можно? А если б ты убился? Что бы мы сейчас руководству докладывали? Дался он тебе! Висел себе и висел…
– Кто висел? – живо поинтересовался Субботский – единственный из присутствующих, не имевший понятия о странном оптическом явлении в виде повешенного, наблюдавшемся в зеркале ванной комнаты.
На вопрос снова с поразившей Прошкина быстротой отреагировал Баев:
– Не кто, а что. Правильно, товарищ Корнев? Поясню мысль. Товарищ Корнев хотел сказать, что Николай Павлович разбил по каким-то причинам в ванной зеркало, и в результате обнаружил
