стремится, тоже видать не дураки, и тоже знают, ЧТО и КАК искать надо раз из квартиры Баева только его форменную одежду забрали. Но – как не крути, так и так выходит что ни тот, ни другие ценности пока не нашли. А знаешь почему?
Прошкин честно сказал, что не знает, а Субботский снова оторвался от вычислений и с надеждой воззрился на Корнева.
– Потому, дорогие товарищи, что не было этой ценности в особняке у фон Штерна. Должна была быть – но н-е-б-ы-л-о! – торжественно произнес Корнев, – И быть ее там не могло по одной простой и прозаической причине – мы ее оттуда забрали в числе предметов, изъятых при первичном осмотре. Она уже в Управлении! Мы ее прямо сейчас запросто найдем – без всяких дурацких рамок!
Субботский снова обиженно насупился, Прошкин с облегчением вздохнул, а Корнев продолжал:
– Ты, Николай, опись об изъятии имущества составлял – что там у нас числилось?
– Да всего два пункта – посуда для химических опытов, старинная – 13 предметов, и глобусы старинные – тоже 13 штук.
– И где все это добро?
– На склад сдали по акту – что бы кабинеты не захламлять…
– Дмитрий Прохорович? – тут же позвонил на склад Корнев, – Бери Вяткина, или еще кого и тащите ко мне в кабинет глобусы и все, что Вам Прошкин по акту сдавал… Да, прямо сейчас, ничего что пыльные!
Вооружившись терпением и осторожностью, все трое принялись простукивать, тереть, нажимать в разных местах, трясти, переворачивать и пытаться разобрать крепкие старинные глобусы. И уже через полтора часа гений царского ученого – индивидуалиста был побежден коллективными усилиями трех убежденных материалистов! Заскрипел и открылся словно шкатулка сперва один глобус – в его пыльном чреве мирно хранилось множество географических карт и несколько растрепанных записных книжек. А в следующем к торжеству Субботского обнаружился легендарный медальон – удивительно изящно плетеная из золотой проволоки несколько сплющенная сфера, подвешенная к толстой золотой же цепочке! Но самым удивительным открытием стало то, что под разрисованной деревянной скорлупкой одного из глобусов скрывалась еще одна – на этот раз увеличенная до полноценной сферы модель медальона, проволочки составлявшие ее опутывали уже настоящую карту мира… Теперь работы у Субботского было невпроворот – Корнев облегченно вздохнул, разрешил ему остаться в кабинете что бы не таскать многочисленные инструменты с тяжеленными глобусами и атласами туда – сюда. Описание находок Алексей должен был изложить в форме отчета. К двери, учитывая большую ценность всего, что за ней находилось, были приставлены два вооруженных сотрудника управления. А сам Корнев, взяв Прошкина под локоток, пошел вдохнуть свежего воздуха. И, едва ни оказались за забором своего ведомства, спросил:
– Как ты, Прошкин, думаешь – можно ли считать служебную командировку от нашего Н. до Туркменской ССР дальним странствием?
– Можно, наверное… – прозвучало как-то не уверенно. Прошкин действительно сомневался – ведь в Туркмении не было упомянутого в пророчествах Феофана моря, путь за которое рекомендовался Баеву, как лучшее средство для достижения продолжительной жизни.
– Наверное? Ты, точно Николай, переутомился, – вздохнул тоже устало Корнев, – Никаких «наверное»! Сегодня же по отчету Субботского рапорт настрочу, что бы экспедицию в это ущелье, будь оно трижды неладное, снарядили. И Баева в нее включили! Хватит ему в Н. отсиживаться! У меня уже никакого здоровья нет на эту всю историю! Да и работать ведь некогда – война на пороге – а мы как всегда! Вместо того, что бы готовится серьезно, работу мобилизационную проводить – в казаки-разбойники играем – клады ищем! И завтра же подам – лично Станиславу Трофимовичу.
– Станислав Трофимович к нам приезжает? – едва скрывая ужас, тихо спросил Прошкин. До войны еще не скоро, а вот к визиту республиканского начальства Управление точно что не готово. Да и чем заканчиваются внезапные визиты Станислава Трофимовича для ревизуемых лиц тоже не секрет…
– Да нет, – успокаивающе махнул рукой Корнев Меня как раз на завтра телефонограммой на расширенный партхозактив вызвали. Так что ты – Прошкин, уж соберись. За старшего остаешься. И не поленись – сходи, проверь, как там ребята наши Змея этого в больнице стерегут. Что бы он поскорее живым и здоровым отсюда убрался! Да, ну и за ним самим присмотри – что бы он, как оклемается, телеграмм не слал, писем не писал и по телефонам не раззванивал… Я же по инстанциям доложил, что у него острая форма болезни Боткина! Все о его же благополучии беспокоюсь…
Прошкин высоко ценил интеллект Корнева и доверял выводам своего начальника. Поэтому он почти бежал домой, сгорая
