– Здравствуйте, Николай Павлович! – Борменталь пожал Прошкину руку.
– Да вот – навестить пришел Александра Дмитриевича…- оптимистично отозвался Прошкин. – Как он себя чувствует?
– Не плохо, даже гораздо лучше, чем мне хотелось бы… – что скрывать, верный клятве Гиппократа, доктор Борменталь Сашу, конечно, лечил, но по-прежнему сильно недолюбливал.
– Я имел ввиду, – тут же поправился Георгий Владимирович, – что процесс его выздоровление идет быстрее, чем можно было ожидать, – и, на всякий случай, решил сменить щекотливую тему, – Я ему все передал…
– Что все? – не понял Прошкин.
– Ну, как что? Все что вы просили – и пижаму, и халат, и альбом с карандашами, и пистолет, и ложку… – обыденно перечислил Борменталь, – там разве еще что-то было? Ах, да – сигареты… Сигареты я вынужден был изъять – потому что курить ему пока не желательно… Они у меня – хотите забрать? – доктор вытащил из крашенной белым тумбочки и протянул Прошкину Сашин старинный портсигар и иностранную зажигалку.
У Прошкина снова кольнуло сердце, перед глазами поплыли вредные черныше мошки, он невольно опустился на прикрытую пожелтевшей простыней кушетку. Сетка с бутылкой звякнула о кафельный пол.
– Вы, мне, Георгий Владимирович, каких-нибудь капель сердечных налейте – мне от жары что-то совсем не хорошо…- тихо пробормотал Прошкин, и залпом проглотил мерзкий мутный состав с запахом холода и мяты. Неприятное ощущение во рту вернуло ему способность мыслить здраво, и он решился осторожно уточнить:
– И что он сказал? Насчет пижамы?
– Ничего. Александр Дмитриевич, тогда еще был в бессознательном состоянии, – доктор, допустивший невиданную халатность, пожал плечами, словно речь шла о сущей ерунде. После такого ответа Прошкину стало несколько легче – значит, тот посетитель, который вещи принес, хотя бы не разговаривал с Баевым.
– Нет, что сказал вам тот, кто принес вещи?
– Странный вопрос… – удивился Борменталь.
– Чем он вам странный? – раздражено возразил ему Прошкин, уже начавший приходить в себя под воздействием капель, после очередной шокирующей новости, – к нам Станислав Трофимович со дня на день с проверкой едет, а наши сотрудники – ни тпру – ни ну в международной обстановке, порой такое ляпнуть могут – на голову не наденешь! А время сейчас такое – не мне вам Георгий Владимирович рассказывать!
– Ну, хорошо, я попробую вспомнить… Мы, правда, политических вопросов с ним не обсуждали… – смирился Борменталь, и не без иронии, начал повествовать, – Обычный формальный обмен фразами – он заглянул в ординаторскую, спросил кто тут доктор Борменталь – я был один, и сознался, конечно – что это я. Но ваш сотрудник на слово мне не поверил, спросил паспорт. Я показал ему паспорт – хотя это была совершенная глупость! Он посмотрел на меня, на снимок в паспорте, потом дал мне большой сверток, сказал, что это личные вещи Александра Дмитриевича, которые для него просил передать Николай Павлович Прошкин из Управления. Ведь это вы – Николай Павлович? Во всяком случае, кроме вас у меня в Н. нет знакомых по фамилии Прошкин, сотрудничающих в НКВД…
– В УГБ, – автоматически поправил Прошкин Борменталя, совершенно игнорируя иронический тон доктора, – продолжайте.
– Он попросил меня расписаться в какой-то бумажке, что я действительно принял вещи. Я, разумеется, расписался. Потом говорит – вы разверните, а то расписались, не посмотрев, не прочитав – так нельзя! Вам говорит, доверили жизнь и здоровье ответственного государственного служащего – а вы ротозействуете. Где, мол, ваша бдительность? А вдруг в пакете бомба? Я рассмеялся, конечно, но развернул. Все это так глупо выглядело! Он сверил вещи со своей бумажкой, извинился и ушел. Такой неприятный, въедливый старикан…
– В форме? – тихо спросил Прошкин – он не мог припомнить ни одного штатного сотрудника из управления старше пятидесяти лет. А Борменталю самому было изрядно за сорок. Вряд ли бы он назвал «стариканом» человека такого возраста.
– Да откуда я знаю, он был в белом халате! – тема исчерпалась и начала раздражать интеллигентного доктора, – И вам тоже рекомендую халат надеть – вы все – таки в лечебном учреждении находитесь, а не в своем распрекрасном Управлении! Вы пришли меня расспрашивать или Александра Дмитриевича навестить? Так пойдемте к нему!
– А может он отдыхает? – Прошкин надеялся до встречи с Баевым прояснить еще некоторые детали странного визита.
– Скорее развлекается… – пробормотал Борменталь.
– Развлекается? – как человек здоровый, никогда не проводивший в больнице более нескольких часов, Прошкин совершенно не представлял чем можно развлекаться в больничной палате после отравления опием, и, подгоняемый любопытством,
