бы его повесткой в Управление и попросту морду набил! Но марать руки о работника культуры было ниже его достоинства…
Когда деньги у Корнева закончились совершенно, он дипломатично отстранился от игры, сославшись на головную боль. Мира Соломоновна тут же поймала за локоть пробегавшую мимо Риту и радостно уведомила присутствующих, что Рита – большая умница и прекрасная хозяйка – учится на доктора, и незамедлительно – для практики, принесет порошок расхворавшемуся Корневу. Действительно – Рита быстренько притащила из дома стакан с водой и большую коробку с порошками и таблетками, в содержимом которой сразу же запуталась, часть порошков от волнения будущая доктор просыпала и перемешала, а несколько таблеток уронила на землю, но тут же подняла и отряхнула… Принять адскую смесь, получившуюся у Риты в результате, здравомыслящий Владимир Митрофанович не рискнул и, что бы избежать дальнейшего домашнего лечения, отрядил Прошкина катать Риту на лодке.
Через полчаса катания голова жутко болела уже у Николая Павловича – от Ритиного звонкого и беспричинного смеха, раздававшегося слишком близко.
Прошкин после происшествия с порошками снова серьезно задумался о своем будущем. Супруга – медичка это же просто мина замедленного действия! Рано или поздно отравит – не по злобе – так по глупости. Спутает одну пилюлю с другой – они все похожи! – и нет человека… Умирать во цвете лет, даже будучи зятем такого влиятельного, приятного и разумного человека как товарищ Грищенко, Николаю Павловичу совершенно не хотелось.
Ох, как всегда прав товарищ Корнев! В конце концов, Прошкин не глупее остальных, перечитал множество литературы, в университет поступит запросто и выучится. В крайнем случае будет прямо в форме на экзамены ходить… Да и Субботский ему помочь не откажется – все-таки Алексей Михайлович доктор наук без пяти минут! Хотя посмотреть на этого самого Лешу – довольно-таки тщедушный типаж, хотя и высокий – рубашка к тонкой шее галстуком привязана, вместо мускулатуры – очки на переносице. А девицы – студентки и даже аспирантки за Субботским бегают табуном, словно за киноактером – с лекций ждут, в библиотеку бутерброды носят, едва не дерутся – кому за сигаретами для него сходить. Прошкин такие сцены собственными глазами неоднократно наблюдал рядом с кафедрой на которой работал его приятель. А все потому, что знание – сила!
Да и где как не в пыльных коридорах учебного заведения или в удручающе огромном библиотечном зале можно повстречать именно такую девушку, о которой мечтал Прошкин? В синем платье в черный горошек, с толстая умной книжкой в красивых длинных пальцах, с выбившимися из русой косы завитушками, пушистыми ресницами и спокойной улыбкой? Хотя, в советской стране такую девушку можно повстречать где угодно – и в университете, и в библиотеке, и в театре и даже в нотариальной конторе!
«Нотариус – Мазур Е.А.» – прочитал Прошкин на табличке, подумал «Елена Андреевна, или может Елена Антоновна», приветливо улыбнулся и осторожно постучал…
– Войдите! – раздался из-за двери твердый мужской голос.
Прошкин никак не мог вернуться из дурманящего мира романтических грез и с надеждой постучал еще раз – посильнее и погромче.
– Да входите же! Не заперто! – повторил тот же голос.
Прошкин вынужден был войти – хотя настроение у него отчего-то испортилось, и обитатель кабинета ему сразу же не понравился. Слишком уж отполированный – будто не из нынешней жизни! Лет сорока пяти – аккуратно уложенные волосы уже изрядно тронуты сединой, лицо до сияния выбрито, с правильными и крупными чертами, за исключением рта – губы толи излишне тонкие, толи решительно поджаты. Нотариус Мазур Е.А. несмотря на жару терзал себя глухо затянутым галстуком с затейливым узлом и серым твидовым пиджаком. А его ботинки были надраены так, что даже из-под стола сияли умопомрачительно! Честно сказать – если бы было с кем, Прошкин был готов не то что на килограмм халвы, а на всю сумму месячного денежного довольствия побиться об заклад, что этот подозрительно опрятный гражданин нотариус – из бывших. Профессионала не обманешь! Но спорить было не с кем, да и дела Прошкина носили характер безотлагательный, так что он решил сохранять доброжелательность:
– Товарищ Мазур?
– Да, Мазур, Евгений Аверьянович, – представился хозяин кабинета, привстав из-за стола, и даже по собственной инициативе продемонстрировал Прошкину паспорт, при этом бровь его несколько раз нервно дернулась, – чем могу быть полезен сегодня?
– Сегодня? – такое начало беседы слегка смутило Прошкина, – Я бы хотел получить консультацию – какие документы потребуются, что бы гражданин оформил дарение,
