Свадьба

ей «подарок».
— Здорово. А аборт при ее сроке делать можно, и хочет ли она избавиться от ребенка?
— На оба вопроса ответ «нет». Пять месяцев — слишком большой срок для операции, и она все равно не хочет ее делать. Завтра мы собираемся рассказать родителям.
— Она хочет оставить ребенка?
— Не знаю. По-моему, она так потрясена, что не способна найти разумный выход. Но ей нельзя оставлять ребенка у себя. Она слишком юная, у нее будет испорчена вся жизнь. Однако я не имею права диктовать ей, как поступить, это очень важное решение, она должна принять его сама.
— Понимаю. — Серьезные глаза Джеффа были полны сочувствия. — Если я могу хоть чем-то помочь — только скажи. — Но он чувствовал себя бесполезным. Никто из них ничего не мог поделать, разве что поддержать Сэм в тяжелом испытании, которое ей предстояло.
— Я ей сказала, что если она совсем поссорится с родителями, то может переехать и пожить со мной. Я тогда перееду обратно к себе на четыре месяца. — Подобное решение Аллегру не слишком радовало, но все же это была хоть какая-то помощь.
— Она может пожить здесь, с нами, — не раздумывая предложил Джефф. — У меня все равно скоро начнутся съемки, так что я буду целыми днями пропадать на съемочной площадке. Можно устроить ей спальню в моем кабинете.
Аллегра обняла его и поцеловала.
— Спасибо, Джефф, ты такой милый.
Они встали и пошли прогуляться по пляжу. Гуляли долго, а вернувшись домой, никак не могли наговориться.
На следующий день Аллегра, как и обещала, после работы поехала к родителям. Было только начало шестого, и им с Сэм пришлось ждать, когда родители вернутся с работы. Обычно отец с матерью возвращались около половины седьмого. Когда родители почти одновременно вошли в гостиную, сестры сидели как на иголках. И Саймон, и Блэр были в хорошем настроении, оба удивились и обрадовались, увидев Аллегру. Но, присмотревшись к дочерям, Блэр заволновалась. Не иначе как что-то случилось со Скоттом, была ее первая мысль. Наверное, попал в аварию, и врачи позвонили не ей, а старшей сестре. Уже почти не сомневаясь, что произошло несчастье, она с тревогой обратила взгляд на старшую дочь:
— Что случилось?
Аллегра, сразу догадавшись о подозрениях матери, поспешила ее успокоить:
— Ничего страшного, мама, никто не ранен, у всех все хорошо, мы просто хотели с тобой поговорить.
— Слава Богу!
Блэр села в кресло. Саймон с тревогой посмотрел на трех женщин. Даже он — а он не был таким паникером, как Блэр, — почувствовал, что происходит нечто серьезное, напряжение как будто витало в воздухе.
— Я испугалась, что Скотт ранен, — призналась Блэр, вспоминая Пэдди. Но, снова взглянув на серьезную, сосредоточенную Аллегру, спросила: — Речь пойдет о чем-то, связанном со свадьбой? — Сейчас Аллегра заявит, что они урезали количество приглашенных, но у Блэр уже не осталось сил спорить. — В чем дело?
— Мама, мне нужно с тобой поговорить, — начала Сэм дрожащим голосом.
Саймон, прищурившись, всмотрелся в лицо младшей дочери: он никогда еще не видел ее такой взволнованной.
— Какие-то неприятности?
— Вроде того, — тихо сказала Сэм и замолчала. Молчание затягивалось. В конце концов Сэм поняла, что не в силах сказать родителям, и со слезами на глазах посмотрела на Аллегру.
— Хочешь, я скажу? — негромко спросила Аллегра.
Младшая сестра кивнула. Тогда Аллегра посмотрела поочередно на обоих родителей. Пожалуй, никогда еще у нее не было такой трудной задачи, но лучше покончить с этим неприятным делом поскорее.
— Сэм на шестом месяце беременности, — сказала она очень спокойно.
Блэр стала белее полотна. Аллегра испугалась, что мать упадет в обморок. Саймон выглядел ненамного лучше.
— Что-о? — спросил он. На некоторое время в комнате воцарилась тягостная тишина. — Как такое может быть? Что случилось? Ее изнасиловали или… Почему вы нам сразу не сказали? — Очевидно, Саймон решил, что Аллегра тоже имеет к этому отношение, но Блэр так не думала. А пока она могла лишь молча смотреть на обеих дочерей.
— Папа, меня никто не изнасиловал, я просто совершила глупость. — Вконец уничтоженная Сэм размазывала по щекам слезы.
— Кто отец? Ты его любишь? — спросил Саймон, все еще пытаясь постичь смысл происшедшего.
— Нет. — Сэм решила быть честной до конца. — Тогда мне казалось, что я влюблена, но на самом деле мне просто льстило его внимание, не более того. Он меня очаровал, я на время потеряла голову, а потом он уехал.
Саймон начал приходить в себя, и потрясение стало понемногу сменяться возмущением.
— Кто он такой?
— Фотограф, я познакомилась с ним на съемках. Я догадываюсь, о чем ты думаешь,