Свадьба

что он действительно неравнодушен к Кармен.
— Я люблю тебя, Элли. Надеюсь, в один прекрасный день ты тоже найдешь себе подходящего парня взамен того обормота с бывшей женой на буксире и нескончаемым разводом. Элли, пойми, это ни к чему хорошему не приведет.
— Пошел к черту, — незлобиво откликнулась Аллегра.
Алан рассмеялся:
— О’кей, все ясно.’Тогда лети в Нью-Йорк и по крайней мере переспи с кем-нибудь, может, это пойдет тебе на пользу.
— Ты неисправим! — Аллегра расхохоталась.
Алан повесил трубку. Теперь можно было покончить с маскарадом и ехать в Малибу. Там было солнечно, дом Алана стоял совершенно пустой и, казалось, дышал тишиной и покоем. Кармен никогда еще не видела более красивого места, а Алан был счастлив оказаться в Малибу с ней. Ему вдруг захотелось остаться здесь навсегда.
А тем временем Аллегра была на пути к аэропорту. Перед отъездом из дома она позвонила Брэму Моррисону и сообщила ему название отеля, где ее можно будет найти. Одной из причуд Брэма было то, что он хотел все время знать, где она находится. Все остальные, если возникнет необходи- 86 мость, смогут связаться с ней через фирму.
В начале четвертого Аллегра заняла место в салоне бизнес-класса. Неподалёку случайно оказался адвокат из конкурирующей фирмы. Она иногда думала, что весь мир кишмя кишит адвокатами. Как странно, в то же самое время, когда она летит на восток, Брэндон летит обратно в Лос-Анджелес. И летят они в противоположные стороны.
В полете Аллегра изучила документы по предстоящей сделке, сделала для себя кос-какие пометки и в оставшееся время успела пролистать пару журналов. Самолет садился в Нью- Йорке за полночь. Аллегра взяла с багажной карусели свой чемодан и вышла из здания аэропорта, чтобы поймать такси. К ее удивлению, на улице оказалось очень холодно. К часу ночи она была уже в своем гостиничном номере. Из-за разницы во времени спать ей еще не хотелось, она бы с удовольствием кому-нибудь позвонила. В Лос-Анджелесе было только десять часов вечера, но Аллегра знала, что Брэндон вернется домой не раньше одиннадцати. Поэтому она приняла душ, надела ночную рубашку, включила телевизор и легла в кровать на белоснежные хрустящие простыни. Обстановка была роскошной, и Аллегра почувствовала вдруг себя этакой солидной дамой. Жаль, что ей некому позвонить и друзей в Нью- Йорке у нее нет. На предстоящую неделю у нее не было других планов, кроме встречи с писателем, назначенной на завтра, точнее, уже на сегодня, да еще нескольких встреч с агентами и другими адвокатами. Неделя обещала быть загруженной, но по вечерам ей было совершенно нечем заняться, разве что сидеть в номере и смотреть телевизор или читать деловые бумаги. А еще лежать на этой необъятной кровати и, чувствуя себя озорным ребенком, есть шоколадные конфеты из коробки, подаренной администрацией отеля.
Пройдя в ванную почистить зубы, Аллегра посмотрела на себя в зеркало и спросила свое отражение:
— Над чем ты смеешься? Разве ты достаточно взрослая, чтобы останавливаться в роскошных отелях и встречаться с одним из самых известных в мире писателей? А вдруг догадаются, кто ты на самом деле, поймут, что ты просто глупая малявка?
Мысль, что она так далеко продвинулась в своей карьере, что ей поручают столь ответственную работу, вдруг показалась Аллегре ужасно смешной. Почистив зубы, она захихикала, снова юркнула под одеяло в свою огромную роскошную кровать и стала доедать остатки «трюфелей».

В восемь часов зазвонил будильник. В Нью-Йорке занимался снежный январский день, солнце только-только вставало, а в Калифорнии в это время было пять часов утра. Аллегра со стоном перевернулась с боку на бок, на какое-то время забыв о том, где она. А потом вдруг вспомнила, что утром у нее назначена встреча. Писатель был гораздо старше ее и очень настороженно относился ко всему, имеющему хоть какое-то отношение к кино. Однако его агент считал, что на данном этапе фильм пойдет только на пользу, тем более что популярность писателя в последнее время стала снижаться. Аллегра затем и прилетела в Ныо-Йорк, чтобы по просьбе агента убедить писателя доверить ей заняться этим вопросом. Сам агент был почти так же знаменит, как писатель, чьи интересы он представлял, и то, что он пригласил Аллегру в Нью-Йорк, было своего рода признанием ее профессиональных заслуг. Предстоящее дело могло стать для нее важным шагом на пути к полноправному партнерству в юридической фирме. Но сейчас, в шестом часу утра по калифорнийскому времени, перспектива встречи со сколь угодно важным клиентом очень мало вдохновляла Аллегру. В кровати было тепло и уютно, а за окном — снежно и холодно,