Свадьба

Да, это вам не сонная Калифорния. Аллегре казалось странным не видеть вокруг себя ни одного знакомого лица. Она догадывалась, что люди, собравшиеся здесь, тоже знамениты, но не в Голливуде, и она их не знала. Именно поэтому они казались ей загадочными, хотя имена большинства из них наверняка окажутся знакомыми. Оглядевшись, Аллегра узнала среди собравшихся нескольких издателей, редакторов, профессоров и писателей Тома Вулфа, Нормана Мейлера, Барбару Уолтерс, Дэна Рэзера, Джоанну Ланден. Несколько обособленно стояла небольшая группа кураторов музея «Метрополитен», как объяснил кто-то из гостей. Были здесь и глава «Кристи», и несколько маститых художников. В Лос- Анджелесе подобное собрание гостей было бы невозможно: там попросту не наберется такого разнообразия знаменитостей, работающих в различных сферах деятельности. Все знаменитости в Лос-Анджелесе так или иначе связаны с «индустрией», как там говорят, — словно речь идет о производстве автомобилей, а не фильмов. Но в Нью-Йорке на одной вечеринке могли собраться кто угодно — от театральных художников и актеров авангардистских театров до директоров универмагов и известных ювелиров, сценаристов и писателей. Взяв с подноса бокал шампанского и с интересом разглядывая удивительный людской калейдоскоп, Аллегра наконец заметила Андреаса Вейсмана. Он стоял у окна библиотеки, выходящего на Центральный парк, и беседовал с Мортоном Дженклоу, своим главным конкурентом в литературном мире. Речь шла об одном недавно умершем писателе — их общем знакомом и бывшем клиенте Вейсмана. Оба согласились, что литературный мир понес невосполнимую потерю. Тут Андреас заметил Аллегру и направился к ней. В черном платье, с собранными в пучок волосами она казалась моложе, чем днем, и вместе с тем серьезнее. Она показалась Вейсману еще прекраснее. Что-то в ее плавных, грациозных движениях вызывало в памяти воспоминания о балеринах с картин Дега. «Прав был Джейсон Хэйверт, — подумал Вейсман, улыбаясь своим мыслям. — Она не только хороший адвокат, но и необыкновенная женщина, такая изысканная». Писатель снова заговорил об этом днем, по телефону. Он также упомянул, что был бы не прочь при разговоре с Вейсманом пригласить ее на обед, и добавил с сожалением, что, случись эта встреча хотя бы несколько лет назад, все могло бы сложиться по-другому. Пожимая руку Аллегре, Вейсман снова улыбнулся, вспоминая тот разговор. Даже в самый разгар зимы этой женщине удается разжигать пламя в сердцах мужчин.
— Добрый вечер, Аллегра, я очень рад, что вы смогли прийти.
Он легонько обнял ее за плечи и повел через комнату к другой группке гостей. Здесь Аллегра узнала еще несколько знакомых лиц — владельца крупной галереи, о котором когда-то читала, известную фотомодель и молодого художника. Публика была на редкость разномастная, именно этим Аллегре и нравился Нью-Йорк, и именно поэтому жители Нью-Йорка так неохотно переезжают на запад. Жизнь в Нью-Йорке бьет ключом, волнующая, захватывающая, такого нет ни в одном другом городе.
По мере того как они продвигались по комнате, Андреас знакомил Аллегру с гостями, объясняя каждому, что она адвокат из Лос-Анджелеса и работает в сфере шоу-бизнеса. Казалось, все были рады с ней познакомиться. Оставив Аллегру с новыми знакомыми, Андреас исчез. Какая-то немолодая дама сказала Аллегре, что она движется как балерина. Аллегра призналась, что в детстве действительно восемь лет занималась балетом. Кто-то другой спросил, не актриса ли она. Два очень красивых молодых человека, представляясь Аллегре, сказали, что работают на Уолл-стрит, в конторе братьев Леман. Еще несколько человек оказались сотрудниками крупной юридической фирмы, в которой Аллегра, еще учась в университете, была на собеседовании. От обилия новых лиц и имен у Аллегры слегка закружилась голова. Она поднялась на второй этаж, чтобы полюбоваться великолепным видом из окна, и здесь познакомилась еще как минимум с десятком гостей. Когда она снова спустилась вниз, часы показывали девять, но вечеринка была в самом разгаре. Более того, вскоре прибыли еще несколько пар гостей — мужчины в деловых костюмах, похожие на бизнесменов, и нарядные, прекрасно одетые женщины, все как одна с безукоризненными прическами, некоторые — в меховых шапках. В Лос-Анджелесе Аллегра привыкла видеть светлые волосы, молодящиеся лица с признаками подтяжки. Здесь все было по-другому, волосы темнее, меньше косметики и вообще меньше искусственности, дорогая одежда, блеск драгоценностей, серьезные, вдумчивые лица. Правда, и здесь попадались лица со следами подтяжки и фигуры, своей худобой напоминающие карандаш, но в основном у Вейсмана собрались люди, которые достигли вершин в своей области и которые влияют