Свадьба

— Зачем? Какой в этом смысл? Нам же не обязательно жениться.
— Верно, не обязательно, но хочет ли он жениться? А вы, Аллегра, хотите за него замуж? Вы когда-нибудь обсуждали этот вопрос?
— Нам незачем его обсуждать, мы прекрасно понимаем
друг друга. Мы оба заняты, оба делаем карьеру, да и встречаемся только два года.
— Некоторые люди женятся и выходят замуж и после более короткого знакомства. Суть в другом. — Доктор Грин впилась в Аллегру взглядом своих проницательных карих глаз. — Не связались ли вы снова с мужчиной, который не хочет брать на себя обязательства?
— Конечно, нет! — Аллегра в который раз тщетно попыталась избегнуть пронизывающего, как луч лазера, взгляда. — Просто еще не время.
Обычно на этом месте доктор Грин кивала и ждала, что она скажет дальше.
За два года почти ничего не изменилось, только Аллегре было сначала двадцать семь, потом стало двадцать восемь, а теперь двадцать девять, в то время как раздельное проживание Брэндона с женой длилось уже два года. Его дочерям, Николь и Стефани, исполнилось одиннадцать и девять лет, а Джоанна до сих пор не преуспела в поисках работы. Как и Брэндон, Аллегра объясняла последнее обстоятельство отсутствием у нее образования. Незадолго до рождения старшей дочери Джоанна бросила колледж.
Кстати, следующей записью на автоответчике Аллегры была запись Николь. Девочка надеялась, что все в порядке и в выходные Аллегра приедет с ее папой в Сан-Франциско. Она соскучилась и мечтает, как они все трое будут кататься на коньках.
— И еще… мне очень понравился свитер, который вы прислали мне на Рождество… Я хотела написать письмо, да забыла, а мама говорит… — В трубке повисло смущенное молчание. Девочка пыталась собраться с мыслями. — В эти выходные я обязательно напишу вам письмо. До свидания. Всего хорошего… — Девочка ойкнула и, спохватившись, что не представилась, поспешно добавила: — Это Ники. Пока.
Все еще улыбаясь, Аллегра прослушала следующее сообщение — от Брэндона. Он предупреждал, что все еще в офисе и задержится допоздна. Его сообщение было последним.
Аллегра выключила автоответчик, допила минеральную воду, выбросила пустую бутылку в мусорное ведро и взяла телефон, чтобы позвонить Брэндону на работу.
Сидя с телефонной трубкой в руке на кухонном табурете, обхватив ногами его металлические ножки, она выглядела высокой, тонкой и очень красивой, но не сознавала этого. Аллегра так долго жила в окружении красивых людей, что красота лица и тела не была для нее чем-то необычайным и интересовала ее куда меньше, чем духовный мир. О собственной же красоте она никогда не задумывалась и от этого только становилась естественнее, так как все ее внимание было сосредоточено на окружающих ее людях.
Брэндон снял трубку своей личной линии на втором гудке; по голосу чувствовалось, что он занят и недоволен тем, что ему помешали. Сразу ясно, что он работает.
— Брэндон Эдвардс слушает.
Аллегра улыбнулась. Ей нравился его голос — глубокий, низкий, сексуальный, — а еще больше нравилась его манера говорить. Высокий светловолосый Брэндон был всегда подтянут и аккуратен; одевался он, пожалуй, в несколько консервативной манере, но Аллегру это устраивало. Во всем его облике чувствовалась некая цельность и безупречность.
— Привет, я получила твое сообщение, — сказала Аллегра, не представляясь, но Брэндон узнал ее сразу же. — Как прошел день?
— Ужасно, и кажется, он никогда не кончится.
Голос Брэндона звучал по-прежпему устало. Аллегра не стала рассказывать о своих делах: Брэндона не интересовали клиенты фирмы, где она работала, и он всегда держался так, будто ее сфера деятельности — это не юриспруденция, а так, пустая забава.
— На следующей неделе начинается процесс, а я до сих пор не разобрался с некоторыми материалами следствия. Хорошо еще, если я выйду отсюда до полуночи.
— Хочешь, я привезу тебе что-нибудь перекусить? — заботливо предложила Аллегра. — Могу привезти пиццу.
— Не стоит, я лучше подожду до дома. Не хочу прерываться, к тому же у меня с собой есть бутерброд. На обратном пути что-нибудь куплю, если будет не слишком поздно и если я все еще буду тебе нужен.
В его голосе появилась теплота, и Аллегра улыбнулась.
— Ты мне всегда нужен. Приезжай когда угодно, я тоже взяла с собой работу. — В портфеле Аллегры лежали документы, касающиеся предстоящего турне Брэма Моррисона. — Мне есть чем заняться до твоего возвращения.
— Вот и хорошо, увидимся позже.
Вдруг Аллегра вспомнила:
— Подожди, Брэндон, сегодня звонила Ники. Наверное, она что-то перепутала, потому что ждет нашего приезда на выходные в Сан-Франциско. Но мы же собирались