Свадьба

она не собиралась ставить под угрозу свое будущее с Брэндоном. Это было бы ошибкой, она и так уже чувствовала себя виноватой. Аллегра решила не рассказывать Брэндону о Джеффе — это ничего бы не изменило, только причинило бы ему боль. Думая о том, как обрадуется Брэндон ее появлению, Аллегра улыбнулась. Сначала она хотела позвонить в отель и предупредить через портье о своем приезде, но потом решила, что лучше сделать ему приятный сюрприз, свалившись как снег на голову.
Аллегра выписалась из отеля и села в поджидавший ее лимузин. Дорога до аэропорта оправдала самые худшие ожидания, и она едва не опоздала на самолет. Нужно было поменять билет, сдать багаж и подняться на борт самолета — и все это чуть ли не за минуту до вылета. Наконец она плюхнулась на сиденье. Все места в самолете были заняты, у большинства пассажиров были кислые лица, словно они пребывали в самом отвратительном настроении. Впрочем, это и понятно: пятница, конец недели, все устали, самолет полон. Из-за плохой погоды вылет задержали на полчаса. Пребывание в душном салоне тоже никому не улучшило настроения, а туг еще на борту сломался видеомагнитофон, усилив всеобщее недовольство.
Аллегра достала книгу Джеффа. За время полета она несколько раз переворачивала ее, чтобы посмотреть на фотографию. Снимок был очень удачный — Джефф на фоне кирпичной стены, к которой прислонился плечом. В его губах было что- то очень знакомое, а глаза, казалось, притягивали и удерживали ее взгляд, как будто он хотел что-то сказать ей или протянуть руку. В конце концов Аллегра не выдержала и убрала книгу в портфель.
В Сан-Франциско пришлось целых сорок пять минут ждать на взлетно-посадочной полосе, пока освободится выходной терминал. Когда она наконец вошла в здание аэропорта, по местному времени было одиннадцать часов — на два часа позже, чем она планировала прибыть. Это был типичный современный рейс, неудобный, с плохой кормежкой, с бесконечными задержками. Хмурые пассажиры покидали аэропорт недовольными. Одним словом, путешествие лучше некуда.
Аллегра подошла к «карусели» за своим багажом. Несмотря на усталость и неприятный осадок, оставшийся после полета, настроение у нее было приподнятое. Нагрянуть к Брэндону неожиданно, сделать ему сюрприз — это же замечательно. Она возвращалась не домой, к покрытой пылью мебели и накопившейся почте, и не надо было распаковывать чемоданы, нести вещи в чистку. К тому же и завтра не нужно идти в офис. Уик-энд с Брэндоном в Сан-Франциско — вот что им сейчас необходимо, причем необходимо куда больше, чем Брэндон может представить, да ему и незачем это знать. Аллегра была в восторге от своей затеи.
Забирая с «карусели» чемодан, Аллегра мельком вспомнила о Джеффе. Он к этому времени должен был быть в Лос- Анджелесе, в своем доме в Малибу, и она не могла не подумать о том, что он сейчас чувствует. Он обещал позвонить через несколько дней, но сейчас Аллегра уже сомневалась, стоит ли ей вообще с ним разговаривать. Им нужно избавиться от этого наваждения, безумия, охватившего обоих, а если они продолжат встречаться, это до добра не доведет. Теперь, покинув Нью- Йорк, Аллегра была полна решимости забыть то, что произошло.
Выйдя из здания аэропорта, Аллегра взяла такси и велела водителю отвезти ее в «Фэрмаунт». Брэндон всегда останавливался в этом внушительном старинном отеле, объясняя свой выбор тем, что для его дочерей побывать в этом отеле — нечто вроде аттракциона, да и во всех остальных отношениях отель на высоте. Аллегра пыталась уговорить его поселиться поскромнее, но от старых привычек не так-то легко избавиться, к тому же Брэндон настаивал, что его дочерям нравится бывать в «Фэрмаунте».
В этот поздний час дорога от аэропорта до города заняла лишь двадцать минут. Выходя из такси, Аллегра чувствовала себя так, словно движется под водой. Портье принял ее чемодан.
— Желаете снять помер? — любезно спросил он.
Аллегра изобразила на лице ледяную улыбку и уверенным
тоном сообщила, что ее муж заранее снял номер и она приехала, чтобы с ним встретиться.
Ей пришло в голову, что Брэндон, вероятно, уже спит, но ее сюрприз стоит того, чтобы его разбудить. Она собиралась взять ключ от номера, тихо открыть дверь, раздеться и забраться к нему в постель. Конечно, хорошо бы принять душ, но она не хотела поднимать шум, в конце концов, принять душ можно и утром.
Несмотря на то что Аллегра подошла к стойке портье в половине двенадцатого, в вестибюле отеля было довольно людно. В отеле имелось несколько ресторанов, куда со всего города приходили желающие отведать нечто особенное. В зал «Тонга» шли отведать блюда восточной и полинезийской кухни, в Венецианский зал послушать известные ансамбли и популярных ведущих,