Свастика в Антарктиде

каждое его слово. — Голова Дитриха свесилась на грудь.
— Что он сказал, господин лейтенант? Что он сказал?
Дитрих поднял голову с остановившимся взглядом.
— Он сказал: «Ты не вправе прикасаться к Ключу. Только Наблюдатель вправе взять его и открыть Звездный путь. Иди обратно, и пусть придет Он».
— Кто Он?
Дитрих вдруг издал звук, будто поперхнулся. Медленно он повернул голову в сторону, где сидели Хорст и я.
— Он! — вдруг пронзительно заорал он так, что у меня зазвенело в ушах, и кинулся к нам. Я вскочил на ноги, в то время как группенфюрер оставался недвижим. Тем временем лейтенант подскочил ко мне. Но прежде чем я успел что-либо предпринять, санитары заломили ему руки.
— Гауптштурмфюрер! — продолжал кричать Дитрих в мою сторону. — Вы должны отправиться туда и взять Ключ, иначе он не вылезет у меня из головы! Он приказал: «Найди Его»! Я нашел, нашел! А Ганс остался там, на горной вершине. Он…
Врач вонзил лейтенанту шприц в руку, и тот сник.

— Что все это значит? — рявкнул я, когда лейтенанта Дитриха утащили и мы с группенфюрером остались в помещении одни. — Это же немецкий офицер! Да как вы смеете поступать с ним так! Он болен, и ему нужна медицинская помощь, а вы пытаете его!
— Если ему где и могут помочь, то только здесь! В любом другом месте его примут за психопата и запрут на долгие годы в лечебнице. Мы же знаем, что он просто пережил нервное потрясение и все, что с ним произошло, — правда. Через пару месяцев он уже будет в строю. А воздействие на его мозг извне действительно было. Только сделали это не мы. Это сделали в Северной Африке, когда он блуждал в катакомбах.
— Да это полный бред! Он длительное время провел под землей без пищи и воды. Как он вообще выбрался оттуда? А может, его просто в бою контузило, и это подземное путешествие ему привиделось.
— Разведотряд вермахта наткнулся в пустыне на аналогичный британский отряд. В ходе боя у англичан отбили немецкого военнопленного — Дитриха, который находился без сознания. Из англичан выжил только один солдат, который пояснил, что на полумертвого Дитриха они наткнулись случайно, за несколько часов до столкновения с нашими разведчиками. С мертвого британского офицера сняли карту с маршрутом движения их отряда. Там было помечено и место, где обнаружили Дитриха. Когда мне сообщили о случае с Дитрихом и специалист «Аненербе», пообщавшись с ним, пришел к выводу, что весь его рассказ — правда, разведывательный самолет Люфтваффе обследовал территорию исходя из маршрута, обозначенного на трофейной карте. И действительно, недалеко от того места, где нашли лейтенанта, авиаразведка обнаружила в песках некое подобие развалин древнего строения…
— Да в Северной Африке множество развалин и что это за специалист такой, который сразу определяет, где ложь, а где правда.
— С этим специалистом ты еще встретишься…
— Вот так же, с санитарами за спиной?! — заорал я.
— Нет, Эрик, нет. Ты неправильно меня понимаешь…
В этот момент в комнату кто-то вошел. Я обернулся к выходу — передо мной стоял рейхсфюрер. Я вытянулся по стойке «смирно». Гиммлер, поблескивая очками в тусклом свете лампы, долго и пристально смотрел на меня, а потом спокойным и ровным голосом произнес:
— У нас с группенфюрером Хорстом есть для вас, гауптштурмфюрер фон Рейн, задание особой важности на территории Северной Африки. Вы единственный, кто сможет с ним справиться. Думаю, что группенфюрер уже начал вводить вас в курс дела. Прошу учесть, что о результатах я буду докладывать лично фюреру. — И, повернувшись к Хорсту, добавил: — Сегодня, Герман, поужинать с вами я не смогу. Надо доложить фюреру об успехе испытания. Фон Рейну создайте все условия для подготовки к миссии и полноценного отдыха. Провала быть не должно.
Когда Гиммлер вышел, Хорст немного помолчал, глядя на мое мрачное лицо, и сказал:
— Ужин через час, а пока давай-ка я покажу тебе твою квартиру.

Квартира, вернее, двухкомнатный номер гостиничного типа оказался на втором этаже подземного городка. Как позднее я узнал, весь этаж, в сущности, представлял собой гостиницу для офицеров охранного батальона, которым командовал Брандт. Казарма солдат и обе столовые — офицерская и солдатская — находились на первом, самом верхнем этаже. На трех самых нижних этажах находились исследовательские лаборатории и кабинеты «Аненербе».
— Обустраивайся, Эрик. Увидимся за ужином в офицерской столовой. — Хорст, стараясь не смотреть мне в глаза, быстро ретировался.
Я нехотя распаковал свою дорожную сумку. Настроение у меня было скверное. Если бы не Гиммлер, я бы уже послал Хорста ко всем чертям. Пройдя в ванную комнату, я ополоснул лицо холодной водой