1942 год. Вторая Мировая война в самом разгаре — не только «на земле, в небесах и на море», но и на магическом фронте. Секретные экспедиции эсэсовского института «Аненербе» рыщут по всему свету — от Северного полюса до Южного, от Африки до Тибета — в поисках древних знаний и артефактов, с помощью которых можно создать «чудо-оружие», возродить Сверхчеловека и выиграть войну.
Авторы: Дроздов Константин Александрович
ощутил что-то вроде усмешки со стороны собеседника.
«Ну, что же, если они обладают чувством юмора, то уже есть большая вероятность, что мы сможем найти общий язык», — воодушевленно подумал я.
«Мы — даргоны. Наша родина — планета Кайс в созвездии, которое вы называете Лирой, но теперь наш дом здесь».
— А что случилось на Кайсе?
«Религиозная война превратила ее в космическую пыль. Такие войны, но на примитивном уровне были и у вас. Некоторые индивидуумы, придумав однажды божество и установив от его имени свод правил, со временем превращаются в слепых фанатиков, считающих, что все должны безоговорочно принять придуманный ими мир. Зачастую ради своей веры они готовы разрушить все вокруг, даже родную планету».
Даргон, ведущий беседу, умолк, и я снова задал вопрос:
— Что вы думаете о нас? Возможен ли альянс между даргонами и людьми?
«Что мы думаем о вас, неважно, — уловил я ответ после долгой паузы. — Но ты должен понять, что мы здесь навсегда, и учесть это, когда достигнешь Шумера. Если наличие таких соседей, как люди, нас устраивает, то шумерян мы не ждем. Однако хотим знать о них как можно больше. Помни об этом. Помни и о том, что шумеряне ничего не должны о нас знать, пока мы сами этого не захотим».
«Шумер может быть и врагом. Человек уже был игрушкой в его руках. Будь осторожен», — «услышал» я другой голос. В тот же миг силуэты моих собеседников начали быстро тускнеть. Еще мгновение, и они растворились в воздухе. Я вопросительно посмотрел на «альбиноса».
— Все, что должно быть сказано, уже сказано, — проговорил он и быстрым шагом направился к платформе. Я задумчиво пошел вслед.
Погрузившись на корабль «альбиноса», мы начали неспешный подъем наверх. В голове один за другим возникали вопросы, но, чуть поразмыслив, я понял, что все ответы мне и так уже ясны. Лишь покидая необычное судно, я обернулся и спросил:
— Откуда у тебя это лицо?
— Это лицо одного из матросов британского крейсера, который торпедировала и отправила на дно ваша подводная лодка, — невозмутимо сказал «альбинос».
Подъем закончился, и наши суда зависли в глубине рядом друг с другом. Я поднялся с кресла, и «альбинос» дал мне знак подойти к борту, соприкасающемуся со шлюзом «Ханебу». Я сделал шаг и тут же очутился в грузовом отсеке нашего дисколета.
— Рад вас видеть, командир, — услышал я в громкоговорителе обрадованный голос Хенке. Все еще находясь под впечатлением своего подводного плавания, я медленно поднялся в пилотскую кабину и молча опустился в свое кресло.
Когда я направил диск в сторону Антарктиды, в шлемофоне послышался приглушенный вздох облегчения. Улыбнувшись, я сообщил Хенке, что готов передать ему управление кораблем. Молодой пилот тут же покинул воды Атлантики и взмыл к самым облакам. Здесь он чувствовал себя намного уверенней и, прибавив скорость, быстро достиг ставшего нам уже родным заснеженного континента.
На взлетно-посадочной площадке Нового Берлина я взял с Хенке слово хранить молчание относительно событий в водах Атлантики, после чего решил пройтись по берегу Черного Зеркала. Заложив руки за спину, я медленно брел по берегу у самой воды. Сегодня, двенадцатого мая 1944 года, в глубине Атлантического океана состоялся контакт человека с представителями иного, внеземного разума. Этим человеком был я. Но не чувствовал я радостного воодушевления и желания поведать об этом кому-либо. На сердце было непривычно тяжело. Почувствовав, что шнурок на десантном ботинке расшнуровался, я опустил глаза вниз и рядом с развязавшимся шнурком разглядел небольшое насекомое, пересекающее мой путь. Длинное тельце, покрытое хитиновой оболочкой, и несколько пар ног — оно ползло в нескольких сантиметрах от моих подошв, не подозревая, что если бы не шнурок, то от него могло остаться только мокрое пятно на каменистой почве. Я присел на корточки, чтобы получше рассмотреть его. Жучок тащил в свою норку добычу — другого жучка, только меньшего размера. Дотащив его до норки, он долго и терпеливо впихивал его внутрь. Наконец ему это удалось, и многоногий охотник исчез из вида. Видимо, даргоны так же рассматривают нас уже тысячу лет и просто позволяют до поры до времени ползать по поверхности планеты. Возможно, Прин прав, и сотрудничество с людьми им так же интересно, как мне сотрудничество с жуком, которого я чуть не раздавил. А вот Шумер их весьма заинтересовал, и под нашим прикрытием они хотят провести его разведку. Что же касается людей, то если что-то пойдет не так, даргоны, без сомнения, найдут способ смести нас с лица планеты. Я зашнуровал ботинок и продолжил свой путь. Но, сделав несколько шагов, я снова остановился и подумал: «Однако с нами готовы общаться на Шумере. У людей в отличие
