1942 год. Вторая Мировая война в самом разгаре — не только «на земле, в небесах и на море», но и на магическом фронте. Секретные экспедиции эсэсовского института «Аненербе» рыщут по всему свету — от Северного полюса до Южного, от Африки до Тибета — в поисках древних знаний и артефактов, с помощью которых можно создать «чудо-оружие», возродить Сверхчеловека и выиграть войну.
Авторы: Дроздов Константин Александрович
свет.
Я долго вслушивался, но, кроме гула завывавшего где-то наверху ветра, никаких иных звуков уловить не удавалось. Стараясь не покидать тени, я сделал шаг вдоль стены. В одном из узких туннелей чуть слышно хрустнул песок. Я выстрелил в лампу и бросился в сторону, на пол. На том месте, где я только что был, разорвалась граната. Перебросив «МП-40» за спину, я выхватил кинжал и бросился навстречу врагу, пока он ничего не видит, а эхо взрыва все еще гудит у него в ушах. Я надеялся в темноте обезоружить его и взять в плен. Но противник предугадал мой маневр и открыл шквальный огонь из автомата. Вжавшись в каменную кладку у входа в туннель, я решил подождать. Наконец огонь прекратился, и наступила тишина. По всей видимости, противник тоже решил выждать, и я снова обратился в слух. Прошло достаточно много времени, когда я расслышал еле уловимый шорох. Враг все-таки решил выдвинуться вперед. Двигался он очень осторожно, но быстро и спустя несколько секунд оказался совсем рядом. В руках у него был тоже «МП-40». «Может быть, он все-таки из СД?» — раздумывал я. Вытянув руку в сторону, противник все же решился включить фонарь.
— Брось оружие, я — офицер СС, — сказал я по-немецки, приставив нож к его шее.
Плечистый белобрысый парень, одетый в серый утепленный комбинезон, замер.
— Фонарь тоже можешь бросить, — продолжил я и посильнее нажал на лезвие кинжала.
Человек в комбинезоне бросил автомат и фонарь на камни. Я почти физически ощущал его мысли. Единственное, о чем он сейчас думал — так это о том, как провести удачный прием и избавиться от меня. Я достал из его кобуры пистолет. Это был американский армейский «кольт». Фонарь на камнях продолжал светить. Я выстрелил в него, и снова наступила темнота.
— Где груз?
Пленный молчал. Я вздохнул и выстрелил еще раз, на этот раз ему в ногу. Даже не охнув, парень упал на колено. Сзади послышался слабый шорох. Не отнимая кинжала от горла белобрысого пленника, я обернулся и открыл огонь из «кольта» по силуэту в конце туннеля, но противник, проявляя хорошую подготовку, сумел уклониться и, прежде чем исчезнуть за поворотом, дать в мою сторону короткую автоматную очередь. Белобрысый тоже решил время не терять. Перехватив запястье моей руки с кинжалом, он попытался вырваться. Я с размаху ударил его рукояткой пистолета по голове. Скрутив ему руки, я оттащил его к колонне и прислонил к ней спиной. Что-то было не так. Через минуту я понял, что перестарался. Пленный был мертв — я не рассчитал удар пистолетом. Теперь у колонны расположилась целая коллекция мертвецов. Я быстро осмотрел карманы белобрысого, но там обнаружились лишь пачка местной валюты и паспорт на имя гражданина Аргентины. Забрав паспорт и оставив мысль о допросе, я нырнул в проход, из которого меня обстреляли. Еще полчаса пропетляв по лабиринтам Чавина, я наткнулся на туннель, усеянный трупами и стреляными гильзами. Я насчитал восемь тел в гражданской одежде. Кто из них кто, понять было невозможно. В одной из каменных ниш я обнаружил мертвого радиста с немецкой рацией в обнимку. Чего-либо похожего на разыскиваемый «груз» я нигде не видел. Собрав все документы из карманов погибших, я стал осторожно пробираться дальше.
Где-то вдалеке послышалась автоматная очередь, другая. Вскоре передо мной оказались ступени, ведущие вниз. Раздумывая, спускаться или нет, я разглядел на ступенях чуть ниже еще один труп и вздохнул: «Придется спускаться». Узкая лестница, петляющая, как и сами лабиринты, привела меня в еще один туннель, в конце которого я заметил лишь на миг мелькнувший слабый свет. Донеслись обрывки приглушенных голосов. Еще раз моргнул и погас свет фонаря, и я услышал приближающиеся шаги. Выбрав в неровной стене нишу поглубже, я в который раз вжался спиной в старые камни. Через минуту мимо меня по направлению к лестнице пробежал здоровенный малый, увешанный оружием. У ступеней он споткнулся и, в сердцах выругавшись по-английски, начал торопливый путь наверх.
Выждав некоторое время, я снова двинулся дальше, держа палец на спусковом крючке своего автомата. В воздухе витала смесь запахов свежевыкопанной земли, пороха и крови. Вскоре я добрался до поворота и осторожно заглянул за угол. За ним открывался короткий коридор, в конце которого просматривался широкий вход в обширное помещение с колеблющимся светом внутри. Вход украшали колонны с резными изображениями растений, животных и морских моллюсков. Стараясь не задевать гильз под ногами, я приблизился к вратам и заглянул в зал, неровно освещаемый факелами, закрепленными на стенах. В их свете древние воины, вырезанные на камнях, словно живые двигались в жутком танце над поверженными врагами. Посреди зала стоял небольшой металлический ящик с откинутой крышкой.
