1942 год. Вторая Мировая война в самом разгаре — не только «на земле, в небесах и на море», но и на магическом фронте. Секретные экспедиции эсэсовского института «Аненербе» рыщут по всему свету — от Северного полюса до Южного, от Африки до Тибета — в поисках древних знаний и артефактов, с помощью которых можно создать «чудо-оружие», возродить Сверхчеловека и выиграть войну.
Авторы: Дроздов Константин Александрович
большее время суток проводили на борту инопланетного исполина. Зигрун с каждым днем становилась молчаливее. Отлет приближался, и ей предстояло совершить немыслимое — обеспечить наш скачок в созвездие Тельца. Мария поддерживала ее как могла.
Между тем подводные лодки «Конвоя фюрера» стали доставлять не только военнопленных и провиант, но и пронумерованные контейнеры с иностранной валютой, золотом и произведениями искусств, счет которым шел на сотни тонн. Хорст, занятый организацией дальнейшего освоения территорий под ледовым панцирем Антарктиды, по указанию Гиммлера вынужден был взять на себя и ответственность за размещение ценностей. Поначалу их складировали в одном из ангаров при лабораторном комплексе «Аненербе», но вскоре началось строительство нового капитального здания с множеством этажей, в том числе и подземными. На верхних уровнях предполагалось организовать галереи, оснащенные специальной аппаратурой для поддержания соответствующего микроклимата для сохранности произведений искусств, и в первую очередь живописи, а под землей разместить боксы для драгоценностей и валюты. Группенфюрера Хорста и коменданта Беркеля весьма захватила идея создания своеобразного музея, доступного для посещения жителями Нового Берлина. Беркель даже радировал по этому поводу в Берлин и получил одобрение Гиммлера.
Магдалене, по просьбе Хорста, приходилось много времени посвящать сверке описей с поступающими грузами и их размещению. Однако ее эта работа не очень радовала. В один из поздних вечеров, когда мы остались одни, она с мрачным лицом сказала мне:
— Это же все награбленное! Здесь произведения искусств из национальных музеев и частных коллекций со всей Европы! Германия не имеет никаких прав на эти сокровища!
Я обнял ее и приложил палец к губам. С появлением столь ценных грузов в Новом Берлине спешно реорганизовали отдел СД под руководством гауптштурмфюрера СС Зигфрида Термана, который в основном предпочитал проводить время за игрой в карты и в ресторанных кутежах. Начальник Главного Управления имперской безопасности Эрнест Кальтенбруннер по указанию Гиммлера направил в Антарктиду два десятка офицеров службы безопасности СС под началом штурмбаннфюрера Хуго Курмиса, имевшего, по словам Беркеля, большой опыт разведывательной и диверсионной деятельности. Сутки спустя после своего прибытия штурмбаннфюрер Курмис сменил начальника отдела СД на его посту. Следующим утром Зигфрид Терман с чемоданчиком в руке понуро взошел на борт подводной лодки, отправлявшейся в Германию. От его жизнерадостности не осталось и следа.
Курмис явно имел указание не только следить за размещением поступавших ценностей. До нас с Хорстом быстро дошли сведения, что вновь прибывшая группа негласным порядком активно пытается наладить сбор сведений о положении дел под Куполом и о настроениях жителей «Новой Швабии». Поэтому я очень тревожился за Магдалену. Узнав о наличии парочки офицеров-техников в составе команды Курмиса, я уже не исключал возможности организации прослушивания помещений.
Магдалена обиженно вырвалась из моих объятий, но умолкла. На следующий день, во время прогулки вдоль берега Черного Зеркала, она сообщила о двух тоннах золотых коронок, прибывших из Германии и отправленных в подземелья уже почти готового хранилища.
— Нет сомнений в том, что стало с бывшими владельцами этих коронок, — сказала она, кутаясь в платок и стараясь не смотреть в мою сторону.
— Красная Армия наступает, вермахт сдает позиции. Судя по потоку ящиков и контейнеров, в исходе войны уже не уверены даже в руководстве рейха. Начинают прятать все ценное, причем подальше от территории Германии. Когда мы достигнем Альдебарана, все это потеряет смысл. — Я наподдал мысом сапога небольшой камень. Плюхнувшись в озеро, он заставил воду расходиться кругами все дальше и дальше по ровной глади озера. Магдалена долго смотрела на круги, а потом молча пошла вперед. Я направился вслед за ней и про себя подумал: «Завтра же напомню Хорсту, что Магдалена уже утверждена в составе экспедиции как медик и должна участвовать в подготовке к полету. Секретарские обязанности с нее он должен снять».
Наконец старт был назначен. Устремиться к далекому Шумеру нам предстояло ровно в двенадцать часов дня первого июня 1944 года. Уже в девять часов утра, под объективом одной-единственной кинокамеры, мы начали посадку на борт «Молоха». Не было речей и оркестров, не было зрителей. Лишь техники продолжали суетиться вокруг корабля, а Герман Хорст и Клаус Беркель в парадных мундирах пожимали руки и негромко желали удачи каждому идущему к посадочному трапу. Но их негромкие голоса вкупе с полотнищами имперских флагов,
