1942 год. Вторая Мировая война в самом разгаре — не только «на земле, в небесах и на море», но и на магическом фронте. Секретные экспедиции эсэсовского института «Аненербе» рыщут по всему свету — от Северного полюса до Южного, от Африки до Тибета — в поисках древних знаний и артефактов, с помощью которых можно создать «чудо-оружие», возродить Сверхчеловека и выиграть войну.
Авторы: Дроздов Константин Александрович
момент в ресторан вошел новый посетитель, а вернее, посетительница. Официант провел ее за столик недалеко от меня. Правила хорошего тона не позволяют пристально рассматривать даму, и я тут же отвел взгляд. Краем глаза я посмотрел на офицеров вермахта. Эти сорвиголовы, позабыв про приличия, смотрели во все глаза. Маленькая изящная девушка действительно была хороша. Пепельно-русые волосы, большие зеленые глаза с густыми ресницами, губы нежной припухлой формы. Она сидела прямо, темная юбка выразительно обтягивала идеальной формы бедра. Бросив на нее лишь короткий взгляд, я запомнил каждую черточку ее лица, каждый изгиб ее тела и теперь, снова уставившись в окно, видел перед собой лишь ее. Почувствовав неясный прилив жара, я повертел шеей в тугом воротнике. Раньше такого со мной еще не было. «Черт, может, это от кофе?» — подумал я и хотел посмотреть в чашку, но снова посмотрел на нее. Она же разговаривала с красным как рак официантом, делая заказ. Нет, она не была идеальной красавицей, но была настолько женственна, что я не мог оторвать от нее глаз. Каждый жест ее руки, движение ресниц притягивали меня как магнит. Глядя на нее, я подумал, что это самое прекрасное, что я увидел за неполные тридцать лет своего существования. За дальним столиком звякнула посуда. Я посмотрел в сторону компании офицеров. Молодой обер-лейтенант спешно застегивал воротник мундира, явно намереваясь познакомиться с прекрасной незнакомкой. Мой же мундир был в полном порядке, и, не мешкая, я вскочил из-за стола.
На ватных ногах я подошел к ее столику. Она подняла на меня свои большие глаза, и я тут же застыл столбом, не в силах произнести ни слова. Легкая улыбка тронула ее губы:
— Я слушаю вас, господин офицер. Вы хотели что-то сказать?
— Извините, я просто… решил опередить одного из этих бравых ребят, сидящих за моей спиной. — Не зная, что сказать, я решил говорить правду. Она молчала, но в глазах побежали веселые искорки. Приободрившись, я продолжил:
— Позвольте представиться — Эрик фон Рейн.
Она протянула мне руку:
— Магдалена Хартманн. Присаживайтесь, офицер.
Я прикоснулся губами к нежной коже ее руки. Тончайший аромат духов опьянил меня еще больше. Я присел за столик напротив девушки, не в силах оторвать от нее глаз. Другой мир перестал для меня существовать.
Официант, принесший ей чашку кофе, что-то спросил меня. Я что-то ответил, видимо невпопад, и она звонко рассмеялась. Мне стало вдруг так хорошо — вдвоем с красивой девушкой по имени Магдалена, которая смотрит только на меня, я сижу в полупустом берлинском ресторане. Тонкими пальцами она прикасается к чашке с кофе и медленно подносит ее к губам. Сделав глоток, она снова смотрит на меня. На ее щеках проступает легкий румянец. Как сквозь сон до меня доносятся ее слова:
— Господин фон Рейн, вы смущаете меня.
Я спохватываюсь и отвожу взгляд. Официант приносит мне кофе.
— Госпожа Хартманн, вы очень красивы. — Я помешиваю ложечкой в чашке, глядя в кофе. — Позвольте мне… выпить вместе с вами кофе. Уверяю вас, что если начну докучать, то избавлю вас от своего общества по первому вашему требованию.
Она снова улыбнулась:
— Кофе мы с вами уже пьем, что касается остального, то я приму это к сведению.
Через час я уже знал, что она родилась в Кельне, в семье школьных учителей. Мать умерла при родах, и они с отцом остались вдвоем. Магдалена тоже стала учителем. За несколько лет до войны умер брат отца, имевший на окраине Берлина цветочный магазин. По завещанию магазин достался ее отцу, и они переехали в Берлин.
— Странно, что мы не встретились раньше, Магдалена.
— Я два года прожила в Италии, у родственников матери. Преподавала там немецкий язык. Сейчас пришлось вернуться — отец совсем заскучал, стал часто болеть. Может, со временем уговорю его перебраться в Рим. — Она сделала очередной глоток кофе. Я тоже коснулся чашки, продолжая украдкой любоваться ею.
— Кстати, я раньше видела вас, Эрик.
— Не может быть. — Я искренне удивился.
— В книжном магазине Вилли Маттеса около месяца назад.
— Где же были мои глаза!
Она снова улыбнулась своей замечательной, немножко грустной улыбкой.
— Вы не могли видеть меня, я искала подарок отцу в дальнем конце зала.
— Вы знаете Вилли?
— Только как продавца. Мой отец часто покупает у него книги.
Чем дольше мы разговаривали, тем больше во мне росла решимость сделать все возможное и невозможное, чтобы эта девушка осталась со мной рядом навсегда. Мы проговорили до обеда, а после, когда ресторан был уже полон посетителей, я напросился проводить ее домой. Прощаясь, я несмело, боясь испугать, предложил ей встретиться следующим вечером. Она согласилась
