Свастика в Антарктиде

Магдалена. Мы оба, я и господин Хартманн, повернулись в ее сторону. Девушка была прекрасна — тщательно уложенные волосы, мягкие женственные черты лица, высокая грудь. Она медленно спускалась вниз и смотрела на меня. В больших глазах играли знакомые смешливые искорки. Моя богиня ждала меня и теперь была рада, что я здесь, у ее ног.
Вечер пролетел как одно мгновение. Мы смотрели кино, потом допоздна обсуждали его, сидя в ресторане. Время пролетело незаметно. И вот мы вновь у порога ее дома. В воздухе кружат мелкие снежинки. Я держу ее маленькую руку в своей ладони и не в силах разжать пальцы. Смотрю на ее полные губы. Так хочется их поцеловать, но я все также боюсь испугать ее своей торопливостью. Пусть моя богиня сама сделает выбор, когда будет к нему готова. Я целую ей руку и помогаю открыть дверь. Она проходит внутрь и, обернувшись, тихо произносит:
— Приходите завтра в это же время, Эрик. Я буду ждать вас.
Немного помедлив, она отводит глаза в сторону и добавляет:
— Очень.
— Я обязательно приду, Магдалена.
Она закрыла дверь, а я с наслаждением втянул ноздрями морозный воздух с тонким ароматом ее духов. Хорст ищет путь к звездам, а я уже нашел свою звезду и имя ее — Магдалена.
Почти всю ночь пробродил я по Берлину, окрыленный ее словами. Придя под утро домой, я заснул сразу же, как только моя голова коснулась подушки. Во сне я был так же счастлив, как и наяву — рядом со мной была моя Магдалена, и я знал, что уже ничто не разлучит нас, даже смерть.

Утром ни свет ни заря приперся Вилли Маттес. С порога он чуть не бросился мне на шею:
— Эрик, как я рад тебя видеть. Жив и здоров. Мне передали, что ты заходил ко мне. Я просто гостил у друга за городом.
Есть у меня было нечего, и мы отправились в кафе. Вилли всю дорогу сыпал вопросами, но большая часть из них прошла мимо моих заспанных ушей. Наконец, отпив пару глотков кофе, я обрел полную ясность рассудка.
— Так как дела в «Аненербе»? Нашел Атлантиду?
— При чем здесь Атлантида? — насторожился я.
— Эрик, ты сам мне рассказывал про этого Хорста. Старый археолог, помешанный на древних цивилизациях.
— Ну, во-первых, не такой уж он и старый, а что касается Атлантиды, то не знаю, время ли сейчас заниматься такими вопросами, — уклончиво ответил я.
— Не говори только, что вы там чистотой крови занимаетесь. Сейчас даже в СС стали набирать всех подряд. Война — это топка, а люди дрова, и уже неважно, кого бросать в огонь, лишь бы не погас.
Слова Вилли покоробили меня. Действительно, Вторая мировая война, начатая Германией, набирала обороты, втягивая в свою орбиту все больше людей, все больше стран. И число жертв этой войны множилось с каждым часом. Я припомнил большое количество разрушенных зданий, виденных мною во время ночной прогулки по Берлину. Несколько раз военные патрули останавливали меня для проверки документов. Тут же я вспомнил слова таинственного Монаха о разрушительной войне, произошедшей на Земле двенадцать тысяч лет назад и приведшей почти к полному уничтожению всего живого. А когда конец этой войне и чем она закончится? Вдруг, словно сон наяву, перед моими глазами возникло видение. Прекрасный город лежит в долине. Высокие белые стены, шпили изящных башен золотит солнце. Но более яркая, чем само солнце, ослепительная вспышка в небе озаряет все вокруг, и города больше нет. В мгновение ока он превращается в дымящиеся руины. Видение было настолько четким и ясным, что я от неожиданности выронил из рук нож и вилку.
— Ты что, Эрик? Тебе плохо?
— Да нет, ничего. Просто спал плохо, — хмуро ответил я.
Вилли продолжал тревожно смотреть на меня.
— Да не волнуйся ты так, — ухмыльнулся я, глядя на него. — Ты стал похож на мою маму. Лучше скажи, известна ли тебе молодая особа по имени Магдалена Хартманн?
— К сожалению, представлен ей не был, но знаю, о ком ты. Она заходила как-то в мой магазинчик. Действительно, хороша. Они с отцом владеют магазином цветов, ей двадцать восемь лет. Не замужем.
— Ну надо же, уже и справки навел. Ты же женат.
Вилли вздохнул и покрутил чашку с кофе. Затем, улыбнувшись, он заговорил снова:
— Черт, а вы, я думаю, хорошо смотритесь вместе. Насколько близко ты с ней знаком?
— Пока мы друзья, но я очень надеюсь на большее и настроен серьезно.
Вилли даже тихонько присвистнул:
— Никак ты уже жениться надумал. Ну, если ты и дальше будешь только бумажки перебирать в вашей археологической конторе, то почему бы и нет. Девушка действительно чертовски хороша.
Вилли умел испортить настроение. Пока идет война, бумажки мне перебирать не придется. Да и в тылу теперь любой немец, даже конторский служащий, рисковал погибнуть под бомбами вражеской