1942 год. Вторая Мировая война в самом разгаре — не только «на земле, в небесах и на море», но и на магическом фронте. Секретные экспедиции эсэсовского института «Аненербе» рыщут по всему свету — от Северного полюса до Южного, от Африки до Тибета — в поисках древних знаний и артефактов, с помощью которых можно создать «чудо-оружие», возродить Сверхчеловека и выиграть войну.
Авторы: Дроздов Константин Александрович
и делать их пригодными для межзвездных путешествий. Вход-выход одного из таких туннелей находится в Антарктиде. К сожалению, информация, касающаяся этих туннелей, сложнее всего поддается расшифровке. У нас пока просто не хватает знаний. А иногда и понимания, например, того, что мир, в котором мы живем, имеет не три, не четыре и даже не пять измерений, а много больше. Потому что это не укладывается в известные законы мироздания, которые зачастую мы сами же и выдумали в своих душных кабинетах.
Герман Хорст замолчал и снова уставился вперед. Морской ветер обдувал его лицо, а глаза блестели в лунном свете. В душный кабинет он больше не вернется.
— Текст на пластине до сих пор не расшифровали, — через некоторое время нарушил молчание Хорст.
— А можно мне взглянуть на нее еще раз?
Тяжелая пластина оказалась у Хорста при себе. Видимо, он с нею никогда не расставался. Я ощутил знакомую тяжесть в руке и провел пальцами по рельефу текста, который вдруг стал мне знаком.
Я перевернул пластину — расправивший крылья дракон все также изрыгал пламя. Вернув пластину Хорсту, я покачал головой:
— Нет, для меня сложновато. Но я думаю, что это не помешает войти в Пирамиду.
Хорст убрал пластину, и мы еще долго любовались океаном. Я с наслаждением вдыхал свежий морской воздух и думал о царице моего сердца — Магдалене.
В начале февраля 1943 года, когда советские войска под Сталинградом окружили и разгромили 6-ю армию вермахта под командованием фельдмаршала Паулюса, наша подводная лодка достигла ледяной шапки Антарктиды. К моменту прибытия мы все, особенно пассажиры, уже несколько суток находились в лихорадочном предвкушении высадки, мечтая лишь об одном — поскорее покинуть опостылевшее чрево тесного судна.
Любоваться красотами ледяного панциря времени не было, и улыбчивый Гюнтер Прин, снова заставив свою лодку послушно нырнуть в мрачную толщу воды, уверенно повел ее по расщелине между скал на глубине ста тридцати метров. По словам Хорста и Прина, под водой, в глубь материка, вел вначале извилистый, а затем прямой и довольно просторный фарватер, длиной свыше сорока километров. Долгий путь среди скал заканчивался в обширном пресном озере, раскинувшемся в гигантской полости под ледяной шапкой и, в свою очередь, питаемом скрытой в подземной толще рекой, берущей свое начало где-то в самой глубине таинственного материка. Еще несколько часов ожидания, и мы наконец-то высыпали на корпус. Зрелище, открывшееся мне, было поистине фантастичным. Лодка пришвартовалась у пирса небольшого, но достаточно вместительного порта, выстроенного на берегу продолговатого озера длиной, как пояснил группенфюрер,
