1942 год. Вторая Мировая война в самом разгаре — не только «на земле, в небесах и на море», но и на магическом фронте. Секретные экспедиции эсэсовского института «Аненербе» рыщут по всему свету — от Северного полюса до Южного, от Африки до Тибета — в поисках древних знаний и артефактов, с помощью которых можно создать «чудо-оружие», возродить Сверхчеловека и выиграть войну.
Авторы: Дроздов Константин Александрович
С невероятной скоростью уклоняясь от автоматических пушек киберов и прикрываясь энергощитами, генорги в мгновение ока превратили трех противников в груду бесполезного металла и искусственной плоти. Но два «жука», избежавших гибели в первые секунды боя, отступили к лифту и сумели скосить первую волну наступающих геноргов.
В самом начале схватки я, действуя по плану Сета, бросился на палубу и ожидал развития событий, плотно вжимаясь в металлический пол. Взрыв метко посланной ракеты разорвал в клочья еще одного кибера, а взрывная волна разметала слишком близко оказавшихся геноргов в стороны. На мгновение потерял ориентацию последний оставшийся кибер-охранник. Этого оказалось достаточно, чтобы раненый генорг у его ног смог беспрепятственно активировать связку гранат.
Когда стих гул взрыва, я, лежа среди мертвых тел, осмотрелся. Исидо снова появился в коридоре. Влажные губы на его лице кривились то ли в улыбке, то ли в гримасе отвращения. В сопровождении трех оставшихся в живых геноргов, уцелевших в атаке, он направился к лифту.
Когда двери лифта закрылись, поднялся и я. Вернувшись в амфибию, я отшвартовался и направил аппарат к противоположной части подводного города.
Миновав шлюз, я не встретил никакой охраны и спокойно дождался лифта. На нем я опустился на два этажа вниз и по узкому ломаному коридору, в соответствии с описанием Сета, достиг нужного помещения.
Это был длинный прямоугольный зал с рядами колонн. Свет хорошо освещал только середину зала, где за круглым столом сидели двое — Сет и Нев Тун. Седовласый Тун повернул голову в мою сторону.
— Его не стоит опасаться, Нев, — произнес Сет.
Я замер в тени с «молохом» наготове.
— Мы жестоко ошиблись, Сет, примкнув к мятежу. Мы попытались подвергнуть сомнению древние законы, и вот что из этого вышло. Осирис — это чудовище, одного за другим уничтожающее нас. Он безумен. Лучше бы «Святой отряд» довел свое дело до конца, — тихо и печально проговорил седой шумерянин.
— Сейчас ничего изменить нельзя, Нев. Все смирились и не хотят или боятся бороться с ним. А может быть, мы все слишком долго живем и просто устали.
— Я действительно устал, Сет. Я хочу, чтобы никто не беспокоил меня. Я просто хочу смотреть на море, слушать шум прибоя. Я не хочу никого видеть.
— Его это не устраивает. Он должен знать и видеть, как день за днем мы восхваляем его и почитаем как бога. Он не оставляет идею похода на Шумер.
— У него есть генорги.
— Генорги для него всего лишь орудие, Нев. В нас же он хочет видеть слепо верящих в него апостолов, готовых, безоговорочно повинуясь его приказам, вести в бой отряды новой армии.
— Это безумный замкнутый круг, — с горечью прошептал Нев Тун и опустил голову.
Палуба под ногами чуть дрогнула. Послышался звук близкого взрыва.
— Исидо прорывается. Кровавый Зверь скоро будет здесь. Даже если киборги положат его, Осирис забросает тебя бомбами. Ты должен броситься на колени перед ним или бежать. Воспользуйся нашим кораблем. Мой генорг подогнал его к третьему шлюзу. У тебя есть где скрыться?
Нев Тун долго молчал. Когда снова послышался глухой звук взрыва и палуба вздрогнула еще сильнее, он сказал:
— Бесконечно скрываться я не смогу. Осирис рано или поздно найдет меня. Ты должен что-нибудь придумать, Сет. А когда придумаешь, ты знаешь, где меня найти, — Тун быстро встал и зашагал к выходу.
Когда он ушел, Сет повернулся ко мне:
— Теперь твоя очередь, Кверт. Ты должен скрыться, пока я снова не призову тебя, мой друг. Будто тебя и не было здесь вовсе. Я же дождусь Исидо. Ступай.
Патагония — так называется область на юге Аргентины, представляющая собой обширное плато, с запада граничащее с древней и величественной горной цепью Анд, вечно покрытых снегами, а с севера окаймленное реками Рио-Колорадо и Рио-Негро. Большую часть Патагонии занимают безлюдные степные равнины — пампасы со скудной растительностью, часто пронизываемые сильными ветрами, и многочисленные озера — родина фламинго. «Ханебу-2», пилотируемый Хенке на предельно низкой высоте, спугнул стаю этих розовых птиц и приземлился несколько минут спустя у подножия гор. Не мешкая, мы высыпали на яркое солнце. В январе — феврале средняя температура в этих местах около пятнадцати градусов тепла, но стоит притихнуть холодному ветру, и начинает здорово припекать. Магдалена, Зигрун и Мария с удовольствием щурили глаза от яркого солнца и вдыхали свежий воздух.
Вчера вечером Хорст поделился со мной идеей. К нему поступило сообщение о необычном месте на границе Анд и Патагонии. Немецкие агенты в Аргентине зафиксировали
