1942 год. Вторая Мировая война в самом разгаре — не только «на земле, в небесах и на море», но и на магическом фронте. Секретные экспедиции эсэсовского института «Аненербе» рыщут по всему свету — от Северного полюса до Южного, от Африки до Тибета — в поисках древних знаний и артефактов, с помощью которых можно создать «чудо-оружие», возродить Сверхчеловека и выиграть войну.
Авторы: Дроздов Константин Александрович
не поверить, Эрик. Это невероятно. Невероятнее, чем наши сношения с Шумером. Высокоразвитая цивилизация под боком у человечества. Без прямых доказательств, которых у нас нет. Гиммлер подумает, что мы тут начинаем тихо сходить с ума.
Я отказался от алкоголя, предложенного Лоттой. Меня занимала мысль о том, кто из будущего экипажа «Молоха» уже не является человеком в привычном понимании этого слова. Почему «альбинос» уверен, что представитель его народа однозначно войдет в состав экспедиции? Исподтишка я посмотрел на всех присутствующих — Хорста, Зигрун, Марию Орич. Может быть, это уже кто-то из них? Мой взгляд остановился на Марии. С момента прибытия в Новый Берлин она избегала общения со мной, в основном общаясь с Зигрун, Хорстом и изредка с Магдаленой. Может быть, Мария? Но она держится особняком еще с момента прибытия, а таинственный пловец вышел из воды всего лишь несколько дней назад. Хорст нисколько не изменился. Поломав голову еще некоторое время, я решил, что рано или поздно разведчик подводной цивилизации выдаст себя чем-либо. Мне лишь необходимо набраться терпения и внимательно следить за происходящими вокруг событиями.
К полуночи мы разошлись. О событиях дня Хорст решил никому не докладывать и возложил на меня обязанность переговорить по этому поводу с Гюнтером Прином.
— Дьявол, Эрик! У меня у самого нет желания с кем-либо обсуждать то, что мы видели. Я вообще иногда жалею, что дал согласие участвовать в освоении Антарктиды. — Мы с Прином сидели в его номере жилого корпуса для моряков и потягивали сладковатый ямайский ром. — Все это так необычно и настолько превосходит возможности моего воображения, что иногда мне кажется, что все это затянувшийся сон.
Я молчал.
— Но если это не сон… Представляешь, мы на своих суденышках шныряем туда-сюда, воюем, а они где-то там, в глубине, живут и посмеиваются над нашими жалкими потугами стать властелинами морей и океанов. «Альбиносы», судя по всему, далеко обогнали нас по части технологических фокусов. Стоит им только захотеть… Почему же они не пытаются продемонстрировать нам свою мощь, Эрик?
— Возможно, что мы не представляем для них интереса. У них есть все, что нужно, — ответил я, а сам подумал, что теперь-то интерес появился.
— Словно мы муравьи, — с обидой в голосе буркнул Прин.
Ровно в восемь часов утра я и Вернер Хенке поднялись на борт «Ханебу-2». Этот полет на дисколете был запланирован как тренировочный, но я решил использовать его и для других целей.
«Ханебу-2» имел три уровня. Первый представлял собой довольно вместительный грузовой отсек, на втором располагались места для пассажиров. Небольшой лифт доставил нас на третий уровень, где располагалась двухместная пилотская кабина. Мы разместились в огромных креслах, автоматически подстраивающихся под форму тела и снабженных довольно непростой системой амортизирующих и фиксирующих ремней. Оказавшись на пилотских местах, мы положили руки на широкие подлокотники, представлявшие собой одновременно и панели управления. Затем легким движением пальцев привели в действие поддерживающие механизмы, которые опустили на наши головы тяжелые шлемы со встроенными обзорными телеэкранами внутри. Далее управлять диском нам предстояло в прямом смысле на ощупь. Еще раз коснувшись пальцами панели на одном из подлокотников, я активировал шлем и смог увидеть знакомую панораму Нового Берлина с высоты тридцати метров над взлетной площадкой. Именно на такой высоте располагалась пилотская кабина. Поворачивая голову из стороны в сторону, я убедился, что экран ясно и без сбоев передает окружающую картину. Продолжая касаться панелей управления, я вывел на экраны техническую информацию о состоянии корабля. Убедившись, что все в порядке, я доложил о полной готовности к полету Хенке, который занимал кресло первого пилота. Вернер начал задавать параметры взлета. Минуту спустя корабль чуть вздрогнул — заработали генераторы плазменной оболочки. Через несколько секунд активировались мощные электромагнитные двигатели. Я включил режим фильтрации изображения, и появившаяся на обзорном экране дымка исчезла. Диск медленно и плавно оторвался от поверхности бетона. Техники издалека внимательно наблюдали за взлетом. Рядом с ними я рассмотрел Хорста и Магдалену. «Волнуется», — с нежностью подумал я, разглядывая ее далекую фигурку. Тем временем диск поднимался все выше и выше. Обзорный экран шлема и почти бесшумная работа двигателей создавали иллюзию свободного полета. Хенке отвел диск к Пирамиде. Я вывел на экран картинку с обзором поверхности под диском. Верхушка изваяния оказалась совсем рядом. Запрокинув головы, солдаты у входа в сооружение тоже неотрывно смотрели
