Сватовство майора

изучали друг друга, а потом… Потом произошло то, что и должно было произойти. Видать, с перепугу сестрица помчалась стряпать завтрак для любимого. А что? Вовка мужчина видный, неженатый, Дуська тоже девушка свободная, глядишь, что-нибудь и склеится у них!
Закончив рассказ, Дуська вопросительно посмотрела на меня. Я сконфуженно хрюкнула и заметила:
— Дуся, теперь как честный человек он обязан на тебе жениться.
— Я тоже так думаю, — сказала сестра и принялась допекать блины.
Теперь мне стало понятно, откуда такое благодушное настроение у Вовки. Давно пора было его женить, а то человек одичал совсем. Борется и борется с преступностью, словно у него других дел нет, честное слово!
— Ладно, Дуська, благословляю тебя как младшая сестра. А теперь нам пора идти!
— Куда это? — удивилась невеста.
— Ну… у меня же еще два адреса клиентов этой несчастной фирмы. Вот и навестим девушек. А вечером, когда придет Вовка, используем его хорошее расположение духа в корыстных целях!
Ксерокопия второго паспорта принадлежала девушке с красивым именем Олеся.
Жила Олеся на улице Вокзальной, в старом доме гостиничного типа. В подъезде без признаков домофона или, на худой конец, кодового замка невыносимо пахло кошками, а у самого входа лежало какое-то существо в лохмотьях, издававшее нечленораздельные звуки. Мы с Дуськой, поморщившись, брезгливо переступили через него, поднялись на третий этаж, и я решительно позвонила. Дверь долго не открывали. Наконец, после третьего звонка, на пороге появилась заспанная девушка лет двадцати — двадцати двух.
— Здравствуйте, — поздоровалась я. — Меня зовут Зайцева Евгения. Я частный детектив. А это — моя помощница, стажер, можно сказать. А вы, простите, Олеся Кравченко?
Девушка молча кивнула.
— Очень хорошо! — обрадовалась я. — Нам необходимо с вами поговорить. Разрешите войти?
Не дожидаясь приглашения, я, чуть отстранив девушку, прошла в квартиру. Что такое квартира гостиничного типа? Это минимальная квадратура жилой площади, пригодная разве что для кролика. Крохотная кухонька и минимум санитарных удобств в виде душа. «Хрущовка» в сравнении с таким жильем кажется президентскими апартаментами.
В миниатюрной комнатке, больше похожей на кукольный домик, на разобранной постели мощно храпел здоровенный детина. Я не стала смущать и без того смущенную хозяйку и прошла на кухню. По столу, занимавшему почти все кухонное пространство, нагло разгуливали тараканы, подъедавшие остатки обеда. К тараканам у меня особое отношение, поэтому я, завидев усатых тварей, приготовилась падать в обморок. К счастью, на помощь мне пришла Дуська.
— Это что? — Она нахмурилась и указала на живность.
Олеся смахнула прусаков какой-то тряпкой. Прибрав на столе, сказала:
— Присаживайтесь, пожалуйста.
Мы уселись за стол и взглянули на хозяйку. Ее темные, почти черные глаза смотрели доверчиво и испуганно.
— Олеся, — задушевно начала я, — скажи, а что тебя связывает с фирмой «Феникс»?
— Работа… — Девушка потупилась.
— Что? — переспросила Евдокия.
— Работа, — повторила девушка. И вдруг расплакалась.
Олеся Кравченко приехала в наш городок с Украины. Там она жила в небольшом селе вместе с матерью и двумя младшими братьями. Мать всю жизнь работала на ферме дояркой, а отца, сколько девушка себя помнила, у них не было. Вернее, по словам матери, он был, но спился и отдал богу душу, когда Олесе было два года, а братишки-близнецы только родились. С самого раннего возраста девчушка взвалила на свои плечи ответственность за братьев и за себя. Мать с раннего утра до позднего вечера пропадала на ферме. Кухня, стирка, уборка — все было на Олесе. Даже в школу дети пошли вместе. Олесе тогда было девять, а братьям, Мише и Грише, по семь. Дети уже учились в девятом классе, когда в доме появился отчим, механизатор с областной МТС. Мужчина видный, здоровый и пьющий. Он с первых дней принялся воспитывать детей, учить их уму-разуму. Олеся старалась избегать сурового отчима, однако матери, которая тоже стала прикладываться к бутылке, это не нравилось. Как-то на Новый год, когда мать Олеси приняла солидную дозу самогона, а дети уже отправились спать, в комнату к Олесе вошел отчим и, ни слова не говоря, накинулся на нее. Девушка кричать не решилась, боялась испугать братьев и вызвать гнев матери, но отбивалась как могла. Отчим, разумеется, был сильнее. Справив свои дела, он залепил Олесе звонкую оплеуху и заявил, что теперь два раза в неделю будет к ней приходить, а если она вздумает пожаловаться матери, то он просто-напросто убьет ее. Утром Петро — так звали негодяя — потребовал у жены денег на опохмелку, а у Олеси «приличной закуси», ибо