Она – императрица поднимающейся с колен империи пресветлых. Ее деяния безупречны, ее слова наполнены сиянием величия, ее решения – отражение мыслей супруга… были бы, но Катриона не сдается никогда!
Авторы: Звездная Елена
данный конкретный момент у меня был точный ответ на поставленный выше вопрос – хуже, это неизвестный мне мир, хуже, это умерший кесарь, который вообще-то бессмертный, чтобы его гоблины сожрали! И хуже — это ограничение во времени, которое утекало как песок сквозь пальцы и я могла лишь надеяться, что когда мы с кесарем вернемся… нам будет к чему возвращаться. Если мы вернемся. Если я все сделала правильно, оставив кинжал в его сердце. Если я поступаю правильно, ничего не делая сейчас и просто доверившись Араэдену. Если…
Я просидела рядом с кесарем до самого рассвета.
Я нервно проследила за тем, как волки, сменив личину, расчищают степь от тел павших и добитых и роют внушительную могилу императору Эрадараса. Провожать его они действительно собирались с почестями — два чешуйчатых мужика отливали из золота и серебра, используя странную магию взаимодействия с металлами, скульптурные изображения того, как сражался кесарь. Несмотря на все их мастерство, я, имеющая возможность сравнить оригинал с дубликатами, вынуждена была честно признать – оригинал был на порядок лучше. Бледнее, мертвее, но все-таки лучше.
За эту длинную неимоверно долгую ночь я, вероятно, впервые рассмотрела своего мужа, изучив взглядом каждую черту его надменного высокомерного лица, каждую морщинку, каждую мышцу на рельефной груди, ширину плеч, выемку на шее, острые сверху уши, точеные скулы, губы, через которые не вырывалось и вздоха. И не знай я кесаря так, как знала его уже, наверное, только я — решила бы что всё, он мертв, а я цепляюсь за невнятную надежду на что-то.
***
Когда на горизонте начало подниматься солнце, я со всей очевидностью поняла — это не мир высших. В смысле может на момент появления кесаря он и принадлежал им, но Верхним этот мир точно не был — огромное красно-багровое солнце, и существа, даже упоминания о которых я не находила в Эрадарасе указывали на то, что мы вообще гоблины его ведают где. Да, Готмир был еще не самым страшным в моей жизни, далеко не самым страшным.
Когда солнце оторвалось от горизонта, в двух шагах от меня возник бывший волк. В свете наступившего утра он предстал в черной расшитой золотом тунике, с зачесанными назад отросшими за ночь волосами и даже в сапогах.
— Женщина, — начал было он.
С отрешенным недоумением обнаружила, что мужик вещал не раскрывая рта. Интересный ораторский механизм, но интерес был не настолько сильным, чтобы продолжать дискуссию. Мне бы в целом вовсе не хотелось ее продолжать, но судя по тому, что могилу уже вырыли, надгробие выплавили, статуи установили – всем им требовался труп. Как я понимаю труп спасителя.
— Как давно у вас появились высшие? — устало спросила я, понимая, что сейчас, вопреки приказу кесаря, мне придется сражаться. За него же.
— Четыре солнца назад, — все так же не открывая рта, сказал бывший волк.
— И вы все это время прятались? Или могилу моему мужу старательно готовили заранее?
Склонному к смене обликов мужчине явно не понравились ни мои вопросы, ни тон, которым они были заданы, но там вдалеке нетерпеливо мялась склонная к захоронениям толпа, а потому он все же ответил:
— Боги убивали. Всех. Высасывали жизнь из женщин, детей, воинов, что пытались дать отпор. И пришел он, — волк кивком головы указал на того, кто просидел в полулежащем положении всю ночь и все еще не подавал признаков жизни, — он сказал скрыться в лесах, горах и пещерах. Сказал – каждая смерть дает силу высшим. Ледяной Свет поведал правду. Мы последовали совету и плану, уводя высших в степь, к Мертвым скалам. Здесь Ледяной Свет и Ужас Тьмы сразились с теми, кто убивал мой мир. Это была бы славная битва, но едва начался бой, Ужас Тьмы нанес удар Ледяному Свету. Он ударил в спину. И исчез, обрекая того, кого называл братом, на гибель.
И почему я не удивлена? Ни на грамм, ни на йоту, ни на карат, ни на песчинку, в общем — вообще не удивлена. Непонятно другое – как кесарь мог допустить этот удар?! Как?! Почему на главную битву с высшими он взял Акъяра, а не меня — в противостоянии с высшими я сильнее, чем Къяр, и я бы точно не ударила в спину, я…
— Ты бы не простила себе этого до конца жизни, — раздался хриплый заставивший затаить дыхание голос, — ни участия в этой бойне, ни того, что упустила такой прекрасный шанс воплотить в жизнь свою теорию об отрубании моей головы.
Я стремительно обернулась к кесарю, вглядываясь в его приоткрытые светло-серые глаза и чувствуя, как под моими ладонями, прижатыми к его груди, начинает медленно, но уверенно биться сердце.
— Ледяной свет жив! — раздалось потрясенное от волка.
И его возглас разнесся благоговейным эхом по всей нетерпеливо жаждущей похорон толпе. Я едва ли слышала отдаленный рокот перешептываний и криков, я едва ли
