Она – императрица поднимающейся с колен империи пресветлых. Ее деяния безупречны, ее слова наполнены сиянием величия, ее решения – отражение мыслей супруга… были бы, но Катриона не сдается никогда!
Авторы: Звездная Елена
я. — Поверь, если кто-то и сможет — то только он.
Мир ответить не смог.
Я ощущала его даже не нервозность — горькую обреченность. Он чувствовал, что завтра польются реки крови, он чувствовал и что-то еще, чего я не могла осознать даже смутно, вглядываясь в этот огромный глаз. Если бы я могла протянуть руку и коснуться его руки – я бы сделала это, но такой возможности не было.
— Мы справимся, — тихо сказала я.
Взглянув на меня стремительно сменившимся на змеиный глазом, Сатарэн даже не сказал — он показал. Показал ту самую пещеру, в которой висел, сейчас хрипя и содрогаясь всем телом Акъяр принц Ночного ужаса, и показал причину, по которой принц пришел в неистовство — в пещере находился Арахандар Властитель Ночи. И он, многодетный отец, в настоящий момент стоял, держа ладонь на стеклянном шаре, поглощая… именно поглощая силу Акъяра. Убивая собственного сына.
Я застыла в ужасе, а мир расширил картинку, продемонстрировав две другие емкости для темных сущностей — уже пустые. И принцев Ависея и Анрахара — они оказались мертвы. Хуже чем мертвы — они сгорали, частично превратившись в угли, пока еще тлеющие, но уже абсолютно безжизненные. А рядом, у входа, стоял Элионей, с усмешкой за всем этим наблюдая.
И мир вновь стал взирающим на меня глазом.
Глазом, который собственно как и мир был в курсе, что завтра его попытаются уничтожить.
Я медленно встала, сходила за ларцом с кристаллами, достала один и, активировав, произнесла:
— Динар.
Император Прайды был несколько удивлен, открывшимся рядом с ним пространственным окном, но лорд Кеанран, состоящий в штате моих наместников, лишь коротко кивнув, произнес полагающееся при встрече:
— Сияния вам, пресветлая императрица.
— И вам света, лорд Кеанран, — вежливо ответила я.
И посмотрела на Динара. Бывший Далларийский правитель взглянул на меня серо-голубыми глазами, явно хотел сказать что-то, но вместо желаемого, произнес:
— Это не обычный порох. Его модифицировали, и подпитали магией… В основном тут ощущается магия Синего пламени, но есть и что-то еще… лорд Кеанран предполагает, что с порохом работал сам Акъяр.
А Акъяр у нас чертов гений!
Гений, которого сейчас убивает собственный отец… и если у меня есть шанс спасти этот мир… МОЙ мир, действовать нужно немедленно.
Портал, вспыхнувший передо мной, отразил кесаря, стоящего над трупом женщины, и все, что мне сказал мой муж, было четкое, но определенное:
«Не смей!»
Я скользнула взглядом по кесарю, оказавшемуся с руками по локоть в крови, лишь взглядом — потому что увиденное слишком сильно выбивалось из моего понимания. На постели лежала светлая. Именно эларийка. Ее светлые платиново-золотистые волосы разметались, на лице остались следы слез и ударов, дыхания не было, что и не удивительно — в ее груди торчал кинжал, ровно там, где должно было биться сердце, но даже в последнем порыве, светлая пыталась уберечь свое дитя, обнимая обеими руками выступающий живот.
— Элиэ… — вспомнила я имя жены Араэна принца Ночи.
— Не смей туда лезть! — прорычал взбешенный кесарь, и я увидела нож в его руке. Вот только этот нож в крови не был, и я поняла то, чего Араэден никогда не сказал бы сам — он пытался спасти ребенка уже убитой женщины.
Судорожно сглотнув, я едва выдохнула:
— Мы можем ее…
— Нет, — вспарывая платье светлой, произнес кесарь, — она не дитя этого мира, воскрешения не выйдет — я пытался.
Ион замер на миг, глядя на белый огромный живот, в билось существо, которое еще было живо, которое хотело жить.
А я, в ужасе взирая на это, вдруг тихо спросила:
— Мой кесарь, как вы узнали о ее гибели?
Император бросил на меня быстрый взгляд и сухо сообщил:
— Она позвала. Когда-то я даровал ей руну призыва, она вспомнила о ней, умирая.
Это была ловушка!
Я внезапно осознала это со всей очевидностью!
Ловушка для моего кесаря, который размяк в Рассветном мире настолько, что, кажется, забыл, насколько ужасен мир породивший и темных и светлых. Это была, гоблинская ловушка! А где-то там, совсем рядом, тот, кто сейчас последовательно наращивал силы, собирался нанести удар.
— Кари, не смей!!! – было последним, что я услышала, уничтожая кристалл.
Запоздало вспомнила, что не закрыла пространственное окно, связывавшее меня с Динаром и лордом Кеанраном. Но владетель Гранитного дворца сейчас едва ли имел для меня значение, я подскочила, и, срывая с себя покров, прошептала на далларийском:
— Единственное, о чем я буду жалеть — ты так и не обнял меня.
И уничтожив пространственный кристалл, я ринулась прочь из кабинета, а после вниз, намереваясь сбежать до самой реки и оттуда перенестись
