Она – императрица поднимающейся с колен империи пресветлых. Ее деяния безупречны, ее слова наполнены сиянием величия, ее решения – отражение мыслей супруга… были бы, но Катриона не сдается никогда!
Авторы: Звездная Елена
Ночи был спокоен как никогда. И это действительно пугало.
Впрочем:
«Я полагаю, он считает, что может выпить вашу… тень? Не знаю, как иначе назвать Локара, но насколько я понимаю, ваша темная сущность пробудилась лишь в Рассветном мире, потому как в этом Сатарэн максимально ослабил как светлых, так и темных».
Кесарь, несомненно, считал все мои мысли, но все что я услышала в ответ:
— Нежная моя, я справлюсь.
Знаю, да, и даже не сомневаюсь. Но Арахандар фактически угробил даже Къяра, а Къяр все-таки целый гений. А еще мне очень не понравилась фраза: «Превосходство в силе сыграло с высшими плохую шутку — мы не могли их победить, но выпить сумели».
И я напряженно посмотрела на Араэдена. Великий Ледяной свет, что чувствует даже мысли, спокойно взглянул в ответ. Мне бы его спокойствие!
Или спокойствие Арахандара, который тоже был издевательски вообще спокоен и с этим вот издевательским спокойствием произнес:
— Сын, твоя женщина отравлена.
— Угу, — поддакнула я, — излечи ее, чтобы и я мог попользоваться.
И так как после моих слов воцарилось молчание, я решила уведомить супруга и еще об одной маленькой детали:
— Ваш батюшка очень интересовался тем, сколько у меня было мужчин.
Воцарившееся молчание стало еще более напряженным, и прерывалось теперь только причмокивающими звуками, которые издавала моя маленькая любовь с синими глазками, и мне пришлось приложить все старания для того, чтобы не сжать малыша, и чтобы не дрогнула моя удерживающая бутылочку рука, едва начался бой.
Сходу. Без расшаркиваний, обмена ничего не значащими фразами, призыва магии или мечей. Единственным орудием здесь была подлость, и ударил Арахандар подло, без предупреждения и со спины. Тьма просто взметнулась волной и опала вниз, захлестнув кесаря и обогнув ту своеобразную беседку, что император сплел для меня и ребенка.
Не знаю, как удержала вскрик.
Не знаю, на что рассчитывал сам Властитель Ночи, нанося удар — возможно на то, что кесарь ослаблен, как ядом, так и схваткой с Араэном принцем Ночи, в любом случае, когда волна сумрака схлынула, оставляя Араэдена невредимым, главный арахнид если и расстроился, то не слишком. И из-под земли начала вырастать вторая волна!
А я держала ребенка, и не понимала — почему стоит, никак не реагируя кесарь… и почему Арахандар напал до того, как кесарь меня вылечил, ведь по идее я же была отравлена. И…
«Сзади!» — мысленно крикнула я прежде, чем осознала, что одновременно с захлестывающей кесаря волной тьмы, с противоположной стороны на него прыгнуло нечто, сверкнув в темноте белоснежными клыками!
Араэден развернулся, в движении выхватывая из воздуха сияющий ледяным светом меч, и оскаленная тварь в полете изменив траекторию, ушла в волну тьмы, скрываясь из виду.
А до меня медленно, но верно дошел смысл фразы: «Превосходство в силе сыграло с высшими плохую шутку — мы не могли их победить, но выпить сумели»…
Очень медленно я повернула голову и посмотрела на сидящего в кресле напротив Арахандара Властителя Ночи. Он улыбался. Мне.
— Ааа, — протянула потрясенная я, — то есть подлый удар в спину — это ваш обычный стиль ведения войн, схваток и прочего.
Ничего не ответив, Арахандар лишь улыбнулся. Шире, наглее и жестче. Синхронно с ним в волне тьмы просияла улыбка твари, определенно примеряющейся к шее кесаря. И я не знаю, кто в паре арахнид-тварь был ведущим, а кто ведомым, складывалось такое ощущение, что они практически едины, в любом случае напали оба слаженно и четко. Арахандар, отбросив кресло и одновременно извлекая алый меч по обыкновению этого мира прямо из воздуха, и тварь, сиганувшая на кесаря сбоку.
И не то чтобы я особо переживала, мой супруг все-таки в одиночку за пару часов себе империю вернул, но единственным, что заставляло меня сидеть спокойно и не вскрикивать от ужаса каждый раз, когда вблизи от тела Араэдена вспыхивал меч, или сверкали зубы твари, был ребенок на моих руках.
И поэтому все, что я могла — стать дополнительными глазами кесаря, давно считывающего все мои мысли как свои собственные.
«Справа!»
«Она примеряется к вашей левой ноге!»
«Спина!»
Вот собственно и весь мой вклад в этот бой. В какой-то момент, Арахандар, осознал, что я не просто так внимательно слежу за сражением, и беседку окутало тьмой, скрывая от меня все происходящее.
А что может быть страшнее неизвестности?
«Сатарэн?» — нервно кусая губы, позвала я.
«Слишком опасно, — отозвался мир. — Ночь может выпить меня».
Я чуть не взвыла.
Ребенок, видимо ощутив мою нервозность, перестал есть и захныкал. Инстинктивно начала его укачивать, с ужасом думая о том, что, кажется,
