Она – императрица поднимающейся с колен империи пресветлых. Ее деяния безупречны, ее слова наполнены сиянием величия, ее решения – отражение мыслей супруга… были бы, но Катриона не сдается никогда!
Авторы: Звездная Елена
— сказал кесарь.
А сколько дней прошло до того, как Адрас пришел?
Но ответа я не получила.
— Джашг, портал открыт за дверью. Если ее пульс станет слабее — зовете меня. Сразу зовете! Мысленно, вслух, да даже шепотом — я услышу. И никакой магии, это убьет ее.
Я услышала, как захлопнулась дверь за кесарем и вдруг поняла, что он оставил меня впервые за… даже не знаю сколько дней. Оставил с теми, кому действительно доверял. Оставил, потому что знал, что я хочу побыть с папой… хоть немного.
— Утыррка, что же ты сделать? — прорычал шенге, прижимая меня к себе и баюкая как ребенка. — Что же ты глупый добрый девочка сделать?!
И с моих ресниц соскользнули слезы, их было очень много, слез, но в них не было ни капли сожаления. Ни единой капли сожаления. Не о чем сожалеть, если точно знаешь, что поступил правильно. Единственное , о чем я сейчас жалела — что не могу открыть глаза и посмотреть на папу, что не могу обнять его, не могу сказать ни слова… Этого было жаль, всего остального – нет.
***
Я проваливалась в омут бессознательного состояния, и достигая глубин, отталкивалась, чтобы вынырнуть вновь и только бы слышать, слушать, ощущать себя на руках у папы, и не терять этого ощущения. Папа рассказывал. Носил меня по огромной спальне кесаря, и рассказывал о Готмире, чьи рубежи рухнули, едва мы с Араэденом покинули Рассветный мир. Рассказывал о животных, которых невольно впустили в наш мир Динар и Синее пламя, отчаянно пытающиеся меня найти. И Готмир, бывший оплотом самых злобных существ моего мира, стал первым рубежом защиты от пришельцев. Потом совет орков запретил открытие порталов, и элементали стали перемещаться из своего мира. Так погибла Арриниэль – элементаль Тьмы.
Это было больно слышать. Потери, потери, потери. Я не могла осуждать Динара за то, что он пытался найти меня, но… они уже раз привели шипастую аррэке в Рассветный мир, и тогда только вмешательство кесаря спасло племя Лесных орков от потерь, неужели это не стало уроком для Динара и Цвета?! Должно же было стать!
Потом папа рассказывал о танцах гоблинов и троллей. Забавно, но оба племени сочли, что именно их Великий Танец привел к избавлению от Великого зла — в смысле мы же в тот день с кесарем Рассветный мир покинули. Теперь гоблины танцуют каждый год свою партию, а потом тролли свою. Всем весело. Особенно оркам – они неизменно приходят полюбоваться «танец веселый гоблин». На полувековой юбилей Веселых танцев устроили целое празднество, где собрались все свободные народы… правда это не помешало Руху для начала устроить гоблинам пакость, а потом украсть для себя невесту, да так, что пропажу вообще не скоро заметили.
Надо же, маленький Рух женился. Это потрясло сильнее, чем празднование «полувекового» юбилея.
А потом что-то случилось со мной. Я просто внимательно слушала, но внезапно поняла, что не могу сделать даже вздох…
Грохот распахнувшейся двери, быстрые шаги Араэдена, знакомые руки, стальная хватка, рывком прижавшая к твердой груди и прикосновение к губам, практически с приказом:
— Дыши! Нежная моя, вдох, давай!
И откуда-то берутся силы для такого простого действия, как просто начать дышать. Сначала едва-едва глотнув воздуха, потом чуть больше, и затем вернуться к такому несложному алгоритму как вдох-выдох.
— Ледяной Свет, как ты допустил это? — вдруг прорычал мой отец.
Кесарь медленно прошел к постели, бережно уложил меня, поправил мои волосы и глухо ответил:
— Джашг, вы заменили ей отца. Вы были для нее лучшим отцом в мире… во всех мирах. Мог ли я ее остановить? Мог. Простила бы она меня за это? Нет. Никогда.
Я едва слушала, пытаясь все так же дышать, казалось бы только дышать — так просто, но как же трудно давался мне каждый вдох.
— Джашг, вы — маг Земли, — продолжил кесарь, прикоснувшись ладонью к моему лбу, соскользнув пальцами по щеке, — вы маг Земли Рассветного мира, вы привязаны к своему миру, и оказавшись в этом — вы гибли. Аршхан маг Тьмы — у него был шанс и он довольно быстро пришел в себя. Айсир Грахсовен и Синее пламя — элементали, они не привязаны к миру в принципе. А вот вы погибали. И спасти вас можно было двумя путями – смешение крови, которое я применил к Кари, и которое отрезало бы вам возвращение обратно, или использование ее магии, вторжение которой вы пропустили, потому что Утыррка член вашего племени.
Папа шумно выдохнул.
— Есть много миров, — продолжил кесарь, держа ладонь на моей щеке, — и у каждого мира свои законы. Одни — пропускают, радушно открывая двери, другие – требуют платы взамен, третьи – отбирают практически все. Рассветный мир и Сатарэн относятся к категории третьих.
И практически сразу приказ мне:
— Вдох.
Вдохнула, едва-едва пропуская
