Она – императрица поднимающейся с колен империи пресветлых. Ее деяния безупречны, ее слова наполнены сиянием величия, ее решения – отражение мыслей супруга… были бы, но Катриона не сдается никогда!
Авторы: Звездная Елена
И в то же время:
— Ваша мать от вас не отказалась?
— Нет, нежная моя. Моя мать сильная женщина. Она отдала свою силу этому миру, связав мою жизнь с Сатарэном, потому что ей было известно, что император Ашеро, ее муж, убьет меня, как только я покину чрево матери.
Я замерла, напряженно глядя на кесаря.
Как я раньше об этом не подумала? Ведь даже у нас, наделенные властью не терпят бастардов своих жен. Бастарды от мужа считаются нормой, но женщинам подобная вольность не прощается, пусть даже беременность наступила вследствие насилия.
— Как вы выжили? — потрясено спросила я.
Араэден лишь улыбнулся в ответ, а затем спокойно сообщил:
— Императора я убил с удовольствием, нежная моя.
И эти слова сказали о многом. Как минимум мне, которая уже достаточно хорошо знала кесаря.
— Отомстили ему за мать? — даже не вопрос, просто заметила.
Но вместе с тем, вспомнила и еще кое-что:
— В таком случае могли бы быть повежливее с Эллиситорес, а не доводить маму до слез, — намекая на гарем, и все случившееся далее, сказала я.
Кесарь скользнул ладонью по моей щеке, подцепил за подбородок, заставил меня запрокинуть голову и едва вынудил таким образом взглянуть в его глаза, вкрадчиво поинтересовался:
— Нежная моя, ты действительно полагаешь, что заведя гарем, моя мать беспокоилась обо мне?
Удивленно моргнув, ответила:
— А вы пытаетесь намекнуть, что нет?
Араэден улыбнулся, выразительно глядя на меня. Едва ли я могла осознать намек, который в этой улыбке явно наличествовал. И кесарь, поняв это, насмешливо уведомил:
— Для женщин моего народа исполнение супружеских обязанностей тяжелая повинность. Тяжелая, постыдная, абсолютно не добровольная. Воспитание определяет сознание, нежная моя, соответственно среди пресветлых леди нет тех, кто с воодушевлением принимал бы желания и потребности мужа. Регулярные интимные отношения с супругой не считаются нормой, и чаще всего используются исключительно в качестве наказания.
С некоторым сомнением глядя на кесаря, уточнила:
— Элисситорес беспокоилась обо мне?!
Усмехнувшись, он кивнул. А затем, видимо опережая мой закономерный вопрос на тему: «Какого гоблина вы тогда уничтожили весь свой гарем?!», Араэден добавил:
— Но проблема заключается в том, что в отличие от пресветлых леди, чьи помыслы достаточно регламентированы и прозрачны, человеческие женщины отличаются тщеславием, коварством, ревностью и желанием убирать соперниц с пути. Именно по этой причине в домах пресветлых гаремы располагаются строго на мужской части.
— Как у вас все… пусть будет непросто, — заметила я.
Затем, поразмыслив над ситуацией, скептически поинтересовалась:
— И сколько девушек в вашем гареме мечтали меня убить?
Кесарь лишь улыбнулся.
Я же сделала закономерный вывод:
— То есть не только я была возмущена и озадачена нашим с вами совместным проживанием в одной спальне!
На это мне снисходительно ответили:
— Да, не только ты, нежная моя.
И он, погладив, отпустил мой подбородок, все так же с улыбкой глядя на меня. Укоризненно глянув на него, не стала добавлять, что наш пресветлый вообще извращенец, но я в принципе всегда об этом знала – он вообще себе в спальню четырнадцатилетних забирал.
— Не в спальню, — мягко поправил Араэден.
Скептически изогнула бровь, намекая, что как бы – кому он это говорит-то? На смотрины к кесарю свозили девиц от четырнадцати и до семнадцати, и я это точно знаю.
— На смотрины, — не стал отрицать мой супруг, — но не в постель. Поверь, едва ли можно получить удовольствие, соблазняя практически детей. И точно так же крайне сомнительно получать удовольствие в постели с женщиной, чьи мысли в самый интимный момент сводятся к тому, что надо выпросить привилегии для отца, пост для брата, золото для себя, и как на утро она утрет всем нос тем, что провела ночь в постели императора Прайды.
Да, что-то я как-то не подумала о данной стороне жизни способных к чтению мыслей. Хотя с другой стороны было бы о чем думать – с чтением мыслей у нас кесарь такой один. И в то же время мне вдруг стало крайне интересно:
— А что же вы с ними делали?
— Учил, — с улыбкой ответил император. — Впоследствии большинство возвращал не тронутыми, часть оставалась при дворце.
— Да? – не скрывая недоверия, переспросила я. — Откуда же тогда слухи, что девушки исчезали?
— Полагаю примерно оттуда же, откуда и слухи о твоей мифической третьей груди, — съязвил Араэден.
Ну да, логично.
— Логичная моя, — кесарь вновь погладил по щеке, — у нас ребенок, империя и коронация Араэна.
На последней фразе я приподнялась, а затем и вовсе развернулась
