Свет Черной Звезды

Она – императрица поднимающейся с колен империи пресветлых. Ее деяния безупречны, ее слова наполнены сиянием величия, ее решения – отражение мыслей супруга… были бы, но Катриона не сдается никогда!

Авторы: Звездная Елена

Стоимость: 100.00

банду, великодушно предоставила Динару возможность меня спасать.
Далее, философски размышляя о сущности бытия, и принципиально не рассуждая о том, что шенге меня убьет, а Динар мог бы выбрать мир и получше, я пронаблюдала за тем, как сначала огненный и весь волосатый рыжий всех бьет, затем как значительно поредевшая орда гоняется уже за ним, после…
— Довольно неожиданный поступок, нежная моя, — раздалось рядом.
Резко повернула голову на звук — кесарь вольготно устроился в кресле, которое видимо создал сам, ну или перенес из своего дворца, это уже детали.
— Ты абсолютно права, на счет того, что неожиданность — это уже скорее деталь, нежели главный фактор, — усмехнулся император.
Промолчав, перевела взгляд на Динара, который снова побеждал, в смысле роль догоняющего была у него, орда же бежала, теряя своих соплеменников.
— Почему? — очень спокойно, с вызывающей дрожь убийственной ласковостью спросил кесарь.
Что я могла сказать? В этот момент убегал опять Динар, а самый здоровенный из разукрашенных в черные полоски громил непрерывно поливая его водой, пытался достать еще и копьем, причем оно у него было самовосстанавливающееся — то есть только бросит одно, в руке тут же материализуется другое. Но в целом…
— Не знаю, — ответила я мужу.
От которого сбежала. Практически сразу после того, как собственно он стал мне мужем в полном смысле этого термина.
— Я предупредил, Кари. Ты сделала выбор, — каждое из слов тяжело падало в моей душе, как огромные валуны на дно кристально чистого горного озера.
Поднимая всю ту муть и негодование, что на дне скопились!
— А я женщина, имею полное право на ошибки, безумства и отступления от идеала, — нагло ответила супругу.
Но это было лишь первым порывом, вторым, едва взаимодействие между Динаром и вождем орды скатилось до банального, а не магического мордобоя, я развернулась к императору, и глядя в его потемневшие от ярости ледяные глаза, честно призналась:
— Араэден я боюсь. Наших отношений, своих чувств к тебе, тебя. В основном тебя, мой кесарь.
Он медленно выдохнул, и это было единственным, что продемонстрировало эмоции, которые пресветлый держал под свойственным ему железным контролем.
И задал лишь один вопрос:
— Ты простишь ему все?
— Все мы далеки от идеала настолько, что об этом порой лучше не думать, — устало ответила я.
И вновь посмотрела туда, где Динар вбивал местного вождя и мага в плодоносный слой почвы. У него неплохо это получалось — вбивать врага в землю в буквальном смысле слова. У него в принципе все и всегда неплохо получалось.
— Что тебя настолько ранило? — внезапно спросил кесарь.
Вздрогнув, я так отчетливо ощутила мокрую ткань платья, холод, давно сковавший меня, и дрожь, то ли от холода, то ли от чего-то еще. Холод и… чувство вины. И бесполезности. И эта горечь поражения, разливающаяся темной кляксой пролитых в воду чернил.
Теплый черный плед, по оттенку так напоминающий Мрак, мягко лег на мои плечи, и я тут же закуталась, сгорбившись, и только после…
— В попытке отравить меня, Аджана, сестра лорда Альриса и ваша бывшая… наложница, — я бросила осуждающий взгляд на кесаря и добавила, — убила собственного племянника. Ребенка. Проверила действие яда на… нем.
Араэден встретил мой взгляд совершенно спокойно, разве что в его глазах лед стал на тон темнее, но не более. И где-то там, далеко, Динар продолжал вбивать в землю местного вождя, и я не осуждала его за это, в данный конкретный момент я осуждала себя и… кесаря.
И ненавидела я сейчас тоже себя и… кесаря. Себя больше.
— Почему? — поинтересовался мой супруг, материализуя бутылку с вином в этом мире и собственной руке.
Опустив глаза, я уставилась невидящим взглядом куда-то в пространство перед собой, вспоминая тот момент, когда впервые увидела Аджану, когда решила помочь такой безумно, безукоризненно красивой девушке… а расплатился за мою ошибку ребенок. У меня такое чувство, что бы я не делала, кто-нибудь обязательно погибнет. Причем по моей вине. Исключительно по моей вине…
— Нежная моя, — император произнес это с той нежностью, которую более, после событий в башне уже не скрывал, — всего одна смерть настолько потрясла тебя?
— Не одна, — ответила, все так же глядя куда-то перед собой, — сначала был Адрас, мучительно погибший по моей вине и из-за моего незнания. А теперь из-за моей ошибки погиб ребенок. И виновна в его смерти я. Именно я.
— Нежная моя, — кесарь судя по звуку, отхлебнул вина, — начнем с того, что большая часть вины на мне, все же в отличие от тебя я знал, кого ты отпускаешь на свободу, закончим тем, что, не появись ты на Свободных островах мальчика принесли бы в жертву