Свет из тени

в честь изначальных, первых учителей, тем самым отдавая им дань уважения, а последние два, приходящиеся примерно на август и октябрь, были названы в честь двух богов, богини жизни Асцелины, породившей все живое на планете, и ее брата, бога смерти Цизгеса, провожающего души умерших людей в неизвестные доселе дали.
По двору туда-сюда шныряли люди, одетые достаточно тепло, что говорило об усиливающихся с каждым днем морозах, которые уже неделю предрекает Аркели. Последний раз глянув на пробегающую группу молодых девушек, подошел к шкафу и открыл его, тем самым позволяя себе увидеть весь ассортимент одежды. Прикинув примерный распорядок сегодняшнего дня, я выбрал из шкафа шерстяные штаны, сделанные из мягкой овечки, плотную зеленую тунику с высоким воротом, подпоясал ее по всем правилам широким кожаным ремнем, с бляшкой в форме волчьей морды, прикрепил к нему небольшую сумку со всякой мелочёвкой, начиная от бинтов, заканчивая не хитрыми обезболивающими, туго перевязанный мешочек с деньгами, поверх всего этого нацепил подаренный мне близнецами длинный походный плащ с капюшоном, простроченный волчьим мехом, причесал отросшие, но окрашенные в черный цвет, волосы, в память о трактире, подошел к зеркалу, чтобы осмотреть себя и остался доволен.
После чистки зубов отправился вниз по лестнице, чтоб найти свой живой будильник и узнать, что же такого случилось, что он нарушил традицию. Оказавшись в главном зале, я ни заметил ничего не обычного, люди сидели, официантки бегали, камины горели. Пробравшись к своему столу, увидел, как и всегда сидящего за ним Бертала, ковыряющего что-то жидкое в тарелки, рядом с ним был Экган, с видом эксперта что-то ему доказывающей, мой старый товарищ Биги, сидевшие на противоположных скамейках и внимательно слушавший Экгана, Ранарда среди них не было. Подойдя к столу и поздоровавшись, я присел на против чуть оживившегося близнеца и заглянул ему в тарелку.
— Кашка на молоке – грустно спросил я
— Она самая, – тяжело вздохнул Бертал, – руки бы оборвал тому, кто ее придумал.
— Я ему битый час объясняю, – вмешался Экган, – что это лучшая еда, особенно в походе, дешево и сердито.
— На вот возьми, – без злобы бросил Бертал и подвинул Экгану тарелку, – и ешь, я все равно не буду.
Экган ничего не ответил, лишь хмыкнул и продолжил попивать что-то из кружки.
— Слушай, Бертал, – обратился я, когда напряжение немного спало, – а где твой братец?
— У него сегодня важный день, – близнец поднял палец вверх и закатил глаза, – он сейчас у кузнецов, мозги им выносит.
Не понимающе посмотрев на него, я перевел взгляд на Экгана, на что тот пожал плечами. Решив не тратить время на жидкую похлебку, от которой только больше хотелось есть, сразу направился во двор, чтобы узнать на прямую у виновника торжества, о его грандиозном дне.
Выйдя во двор, накинул на голову капюшон, зато время пока я шлялся по замку, снег усилился, превратившись в более частые и крупные снежинки. Под вторым шатром, установленном для кузнецов для зимнего периода, стояло три силуэта, один явно принадлежал Ранарду, его зеленый плащ, покрытый заплатками всех цветов радуги, можно узнать издалека, вторым был Сарабан, одетый в такую же как у меня уплотнённую тунику серого цвета, с несменными кожаными штанами, поверх которых были натянуты простроченные мехом лиса сапожки. Третий, судя по малому росту и довольно теплой упаковки, был юный подмастерья мастера кузнеца, пришедший пару месяцев назад из деревни, чтобы найти здесь работу и помочь свои родителям с содержанием больной бабушки.
— А я тебе еще раз говорю, – когда я подошел, голос эльфа был раздражён, и звучал слишком уж непривычно, – что я не буду переводить столько железной коры, на такой скучный и абсолютно не сбалансированный меч.
— Господин Сарабан, – взмолился Ранард, – я копил эти деньги не один год, надеясь к смене года изготовить, или хотя бы заказать себе оружие по чертежам моего деда, неужели ничего нельзя сделать?
— Можно, – эльф ткнул пальцев на свободный участок земли, – если ты прямо здесь, сможешь мне вырастить железноствол, после срубить его и распилить, тогда я смогу тебе хоть пять таких мечей выковать.
— Если бы у меня было его семечко – поникшем голос сказал Ранард.
— То-то и он, – махнул в его сторону Сарабан, – все, не отвлекай меня по пустякам, если я что-то придумаю, то пришлю за тобой.
Когда близнец последний раз бросил взгляд на удаляющегося внутрь шатра кузнеца, он развернулся и наконец заметил меня, стоявшего чуть по одаль с ухмылкой на лице.
— Как же так, друг мой, – протянул я ему руку для приветствия, – никто сегодня не бегал по комнате, не разбрасывал мои вещи, не кричал о тренировках.
— Прости, – голос