Человек с земли, не успев попасть на другую планету, именуемую Дарония, и как следует освоиться, попадает под перекрестный огонь трех сил. С одной стороны падшее братство, с другой королевство Альвирии, а с третей некто, кто поднимает мертвых. Каждый преследует свою цель, у каждого свои планы на главного героя и свои интересы. Но чего же хочет сам герой? Какую сторону он выберет? По какому пути пойдет?
Авторы: Ворон Делони
в небо, смотря на него через стеклянный потолок.
— Как ты думаешь, – начал я, тоже поднимая глаза к небу, – когда мы найдем что-то полезное и достаточно важное, какие будут наши дальнейшие действия?
Кора молчала, но судя по изменившемуся взгляду и чуть наморщенному лбу, она думала, причем очень крепко. Что мне больше всего нравилось в моей хранительнице, она никогда не болтала попусту и не отвечала не подумав, она могла обдумывать вопрос хоть час, но потом, все же давала ответ, краткий, только по существу, но бивший в самый центр.
— Если нам удастся установить место базирования этого братства, – ответила она спустя две минуты, – то можно будет запросить помощи у королевы, которая по словам Ракатори, нам очень симпатизирует. Если нам удастся потвердеть информацию, по поводу того, что у Гислана был наследник, то можно будет уже рыть в эту сторону, пытаясь узнать хоть что-то о том, что находиться в его замке, и как пробить тот барьер, который его накрывает уже больше ста лет.
— А ты не думаешь, – подбирая каждое слово ответил я, – что, когда мы вскроем этот ящик Пандоры, туда сбегутся не только падшие братья, но и еще кто похуже, охочие до знаний темного колдуна.
— Поэтому мы и будет изучать, что там находиться, – тут же парировала она, – возможно там и нет ничего толком, а может быть и на оборот, и в таком случае, надо будет еще сто раз крепко подумать, прежде чем ломать этот барьер.
Через пол часа завалил снег, большие белые хлопья, медленно падали, кружась в своем танце, создавая кучи снега, которые убирали, выделенные для это этого, маги воды, ведь снег, тоже вода, просто в другом состояние. Пробравшись через сад, при этом пару раз чуть не подвернув ногу, ведь вырытые за какой-то надобностью ямы, скрыл снег, отчего идя по вроде как пешеходной тропинке, то и дело проваливался чуть не по колено в снег, мы зашли в теплый главный зал, где люди только-только собирались на обед. За нашим столиком уже сидели два брата акробата, явно уставшие, судя по их осунувшимся лицам, и сгорбленным спинам.
— Что грустим в столь день чудесный, – подойдя к столу на распев произнес я, – не ужель он не прелестный?
— Если бы не полная мобилизация на завтрашний день, – грустно ответил Ранард, – то все бы было хорошо, а так, зная, что завтра тебя ждет кромешный ад, под взором и упреками Сибилы и Камрита, о веселье и не думаешь.
— Мобилизация, – подняв левую бровь спросил я, – по какому поводу?
— А поводов у нас целых два, – подхватил Берталу, – и все сугубо официальные, причем от слова, очень.
— Так-так, – заинтересованно спросил я, потирая чуть покрасневшие от холода руки, – рассказывайте.
— А чего рассказывать, – раздался такой же грустный голос, появившегося невесть откуда Экгана, стоявшего у меня за спиной, – первый, это наступления смены года, четыре дня остаётся до все общей пьянки гулянки, а у нас даже радужного дерева не стоит, и этажи не украшены. А второй, куда серьезнее, три дня назад, господин Ракатори, послал ворона в дворец Феникса, сообщить о произошедшем, уведомить королеву, и запросить к нам специалиста, который сможет помочь нам разобраться в насущных вопросах. И буквально на следующе же день, мы получили ответ, от которого даже у господина Ракатори, потемнело в глазах. Короле была крайне опечалена, произошедшем в башне, и по обещала выслать нам нужных специалистов, но ко всему прочему, она изъявила желания, лично посетить наш замок, с какой цель, не уточняется, но у нас уже есть одна догадка.
— Судя по вашим грустным, как у щенков, глазам, направленным в мою сторону, – нервно сглотнув, продолжил я, – то великодушная королева, решила посмотреть на единственного оставшегося мага тени, вместе с его хранительницей?
— Ты крайне проницателен, друг мой, – тяжело вздохнул Экган, – зря он про тебя написали, может бы тогда и обошлось бы без коронованного визита.
— А что все так плохо, – подумав начал я, – понятно, что, все будут вести себя по сценарию, без какого-либо своевольничества, что все будет украшено по вашему разряду, что праздничный стол будет состоять явно не из риса и буженины, а из чего-то по приличнее, но разве это проблема?
— Танцы, хоровые песни после пары кружок крепкого рома или вина, – начал загибать пальцы Ранард, – драки, конкурсы, соревнования, все прелести этого праздника, теперь под строжайшим запретом. Все будет так, как будто ты празднуешь с родителями, сел, попил, поел, крикнул ура, в нужный час, посмотрел представление циркачей и магов, послушал музыкантов с бардом и все, спать, ведь больше делать нечего нельзя, заругают.
И вправду, во все времена, королевская особа требовала к себе такого почета и уважения, что запрещалось чуть ли не дышать без разрешения, не говоря уже о простых
