Свет из тени

забавах, на таких больших и шумных вечеринках.
— И это еще пол беды, – подхватил Бертал, беря тарелку из рук пришедшей официантки, – ответственными за подготовку к новому году и приезду королевской свиты, подрядили Савилу и Камирта, двух настолько ответственных и щепетильных людей, что аж тошно.
— В позапрошлом году, – вклинился Экган, судя по красным щекам, тоже пришедший с улицы, – когда их попросили подготовить зал ко дню рождения господина Ракатори, мы всю ночь и утро, создавали его каменную скульптуру, чтобы преподнести ему, но так как им нужно чтобы все соответствовало до малейшей детали, чтобы каждое пёрышко было на своем месте и соответствовало размерам оригинала, переделывали мы ее столько раз, что и со счета сбились, а про украшение замка и всех прочих мелочах я и во все молчу. А на утро, после вручения презента и общего поздравления, весь замок отправился спать, поэтому на подготовленную вечером вечеринку, никто не пришел, чем ввели господина Ракатори в полное недоумение.
И все-таки был небольшой плюс, что подготовку мы начинаем не за день, а за три, даже если весь замок завтра будет с утра и до утра трудиться в поте лица, под руководством двух садистов надзирателей, у нас еще будет время отоспаться к приезду королевы и к новому году. Был правда одни нехороший вариант, что нас будут муштровать для встречи с этой самой королевой и ее свитой, ведь я очень сильно сомневаюсь, что она приедет только в сопровождении рыцарей и ее личной охраны, с ней как минимум будет пол двора, к которым надо будет обращаться по-особенному, кланяться, и все такое прочее, и вот это процессия может уже затянуться на очень и очень долго.
***
— Руку, руку выше, – покрикивала Меррита, – ты собрался в пол стрелять, или в центр?
— Я собрался отрезать себе руки, – поднимания на нужное положение лук проговорил я, – ведь они у меня болят так, что лучше будет отрезать, чем мучатся, может и ты от меня наконец отстанешь.
— Ногами будешь стрелять, – подзадоривала разведчица, – попай на земельку сядешь, и будешь пятками целиться и ими же в мух стрелять.
Стоявшая рядом Кора, доедающее выданное нам за обедом большое и кисло яблоко, тихонька хихикала, смотря на то, как ее хозяин мучается. Любимое упражнение разведчице, было расщепление стрел, пущенных точно в центр одна в одну, но так как лук я держу относительно недавно, то получился у меня такой трюк всего один раз, да и то абсолютно случайно, в отличие от Мерриты, которая благодаря своим волчьем генам и зоркому глазу, умудрилась положить двадцать стрел в одну точку за крайне короткое время. Кора же, под изумленный свист стоявших неподалёку подопечных разведчице, гордо прошагала мимо меня, а когда она так же мастерски уложили семнадцать стрел, и смазав буквально на пару миллиметров восемнадцатой, то вызвала неподдельно восхищение Мерриты.
— Вот, бери пример, – похлопывая по плечу хранительницу, бросила мне разведчица, – четыре дня отроду, а стреляет лучше, чем ты за полгода обучения.
После такого, как солнца уже почти ушли за горизонт, а руки одеревенели до того, что их было даже поднять трудно, не говоря уже о чем-то большем, было решено прекратить тренировки с луком, отложив их до следующего года. Зайдя в комнату и рухнув на кровать, ощутив блаженное расслабление, даже руки, отдали какой-то мягкой вибраций, что говорила, о полном восторге моего организма.
— Ты книжки отнести не хочешь, – сказала Кора, заходя в комнату с двумя тарелками крабового салата, и двумя кружками наполненными черничным соком, – скоро Шуралим будет за тобой хвостом ходить, и как неприкаянная душа, стонать о возврате его сокровищ.
— Корачка, душа моя, – слабым голосом простонал я, – сегодня я подвергся пыткам двух безжалостных девушек, поэтому не в состояние куда-либо идти, а уж тем более что-то нести, поэтому не могла бы ты их сама отнести, а я тебе завтра фруктов твоих любимых с кухни принесу.
— И флягу наполнишь, – помотав пустой тарой прищурилась она, – а то еще позавчера все вино кончилось.
— Ладно, ладно, – тяжело вздохнув ответил я, – ваши желания, для нас закон.
Кора взяла довольно большую стопку книг, и двинулась в белую башню, бесцеремонно закрыв дверь ногой, а я же, разваливавшийся на куски, из-за усиливавшихся с каждым днем тренировок, развалился как пельмень, в своей мягкой кроватки, и провалился в сон.
***
Каменные стены, покрытые паутиной и большим слоем грязи, на них весят картины, изображающие разные события, портреты незнакомых мне людей, и все это формирует длинный коридор с многочисленными дверьми по обе стороны, похожими одна на другую. Сделав пару неуверенных шагов, как мне казалось, в нужном направление, коридор, постепенно выплывающий из мрака,