Свет из тени

– то они бы еще в Амбуре, сделали ему просто предложение, пойти туда-то, сделать то-то, и из-за того, что Мирор был не осведомлен и находился, мягком скажем, в замешательстве, из-за переноса из одного мира в другой, то он бы принял их за своих спасителей, и они бы вертели бы им, как хотели, но они, по какой-то ведомой только им причине, не стали этого делать.
— Значит по замку бродят их шпионы, – заключил Жак, – которых будет крайне сложно вычислить.
— Они могут и не знать, – тут же ответила Кора, – что они шпионят для них. Жители замка, часто ходят в деревенский кабак, где всякий люд бывает, среди таковых, могут быть и члены братства, которые либо просто слушают, либо не на вящего выспрашивают, о положение дел в нашей обители.
— За последний месяц прибыло только около двадцать новобранцев, – прохаживаясь по комнате заговорил Ракатори, – а уж сколько их пришло и ушло за пять месяцев, и не вспомнишь, среди них, могут быть агенты братства.
— Господин Ракатори, – с металлом в голосе отозвался Экган, – может стоит попросить королеву не приезжать к нам на празднике, это может быть для нее опасно.
— Невозможно, – покачал головой архимаг, – по моим расчетам, послезавтра вечером, она уже будет здесь, да и если мы даже в самой мягкой форме, объясним короле об опасности, не упоминая братства, она как минимум обидеться, и мы будет в ее немилости минимум полгода, а как максимум, догадается, что у нас здесь совсем все худо, и нагонит сюда половину своей армии, вместе с членами золотого круга, и тогда, в такой толпе и суматохе, можно будет совершать диверсии и похуже, чем с подчинителями.
— Тогда нужно будет максимально ее обезопасить, – заключил я, – предупредить ее личную охрану, сказать нашим, чтобы следили за ней во все глаза, и любых подозрительных людей, не подпускали даже на пушечный выстрел. И вести себя при этом, нужно явственно, чтобы барства не догадалось, о том, что мы знаем о их шпионах, и не начало действовать во время визита королевы.
На этом собрание было окончено, все уходили в своих тяжелый думах, обдумывая свои действия во время визита королевы, в кабинете осталась лишь Миррита, которой Ракатори давал какие-то отдельные указания.
Выйдя из башни мы всей компанией сразу направились в главный зал, чтобы попытаться успеть поесть хоть что-то оставшееся от завтрака, но когда мы уже подходили к кухне, были остановлены громким, как гром среди ясного неба, криком, а после, стоявшему ближе всех к кухне Экгану, была прописана звонкая затрещина.
— Почему вы шляетесь тут без дела, – заорал над нашими ушами женский голос, – и почему вы небыли на утреннем построение?
— Сибила, – залепетал до этого всегда непоколебимый Бертал, – нас господин Ракатори вызывал, мы…
— Оставь свои оправдания для мамочки, – не унималась та самая ответственная, которой вчера меня пугали, – руки в ноги, и бегом в ближайший лес, на поиске самого большого радужного дерева.
— Душенька наша, – вступил Ранард, – может мы срубим ближайшее, из тех что найдём, а я его потом тебе хоть до небес выращу?
— Я тебе дам, – поднесла она кулак к его носу, – это праздник особенный, и портить его магией я не тебе не дам, будешь ручками своими нежными все делать.
Наконец решившись обернуться, и посмотреть на крикливого надзирателя, я увидел молодую девушку, лет тридцати, с глазами цвета молочного шоколада, смотрящими через линзы очков, в черной оправе.
— Ну чего еще, – бросила она мне, – тебе отдельно надо что-то объяснить?
Сибила была одета в черное бархатное платье ниже колен, украшенное различными камешками и с кружевами на рукавах, на месте среднего размера выреза, переливался красивое колье, из белых, как молоко, камешков, ее темно-фиолетовые волосы, доходившие до плеч, были красиво завиты, словно она использовала плойку, хотя это было просто невозможно.
— Извини меня за мою неосведомленность, – пытаясь выровнять положение заговорил я, – но мне действительно очень интересно, почему ты не разрешаешь, Ранарду, применить его магию?
— Ты что-нибудь слышал о Зимилани? – чуть спокойной голос спросила она
— Нет, – грустно покачал я головой, – в первый раз слышу.
— Это древний дух, приходящий с двадцать шестого числа месяц Драколакса, на первое число месяца Сельмерин, чтобы наградить тех, кто вел себя хорошо весь год, принося им в постель белоснежный как первый снег цветок, именуем белоцветом, он означает, что нынешний год, для него будет очень счастливым, а если же человек вел себя весь год отвратно, то Зимилани оставит на вашей кровати кости трех зайцев, означающих то, что следующий год для него будет очень несчастным, ведь его будут преследовать неудачи на каждом углу.
Сибила рассказывала все это очень