Свет из тени

чаще всего пользуются луками, висели стальные мечи, с серебряными гардами, украшенные драгоценными камнями, это были специальные церемониальные мечи, которыми пользовались только по особо важным случаям.
Все обитатели замка вытянулись в две шеренги, тем самым начиная от ворот, образовывали большой и широкий коридор, заканчивающейся где-то у входа в замок. Когда послышался звук открывания ворот, весь шум сошёл на нет, все замерли в ожидание прибытия королевы, к визиту которой готовились сквозь пот и слезы.
По ту сторону ворот затрубили трубы, не так мощно, как наши, но все равно достаточно громко, через, казавшиеся бесконечною, минуты, из ворот вышли трубачи, что безустанно трубили в трубы, идя до самого конца коридора. Следам за ним шли барабанщики, с высоко поднятыми головами и с четкостью роботов бившие в огромных размеров барабаны, висевшие у них на шее.
Следующие в замок вошли знаменоносцы, первым из которых, был совсем молодой парень, одетый с ног до головы в расшитые одежды, со все возможными рюшками и лентами, пришитыми там, где они вообще были не нужны, в руках он нес высокий, и явно тяжелый, штандарт, на верху которого развивался белое знамя, на фоне которого был изображён феникс, с раскинутыми крыльями, за ним шли уже взрослые парни, одетые более скромно, несшие знамена других знатных домов, что прибыли в свите королевы.
Следом за знаменоносцами вошла гвардия, личная охрана королевы, имеющая названия огненная. Двадцать человек в ряду, с прижатыми эфесами к груди и красными как кровь лезвиями, расположившимися на уровне лица, по внешнему двору шло грозное воинство, с ног до головы облаченные в доспехи, красно-рыжих оттенков. Как только первый воин пересек некую черту, известную только командирам нашего гарнизона, Меррита вместе с Аматистом, гаркнули дружное “на караул”, и все, кто был при оружии, в три точных движениях выставили мечи вперед и верх, приветствуя братьев по оружию и их госпожу.
Следом за огромной колонной воинов из ворот показалось три крупных единорога огненного окраса, с витыми рогами, торчащими, как и положена, из лба, и длинными гривами цвета пламени, на самих же конях была золотая сбруя, к которой крепились специальная конструкция, позволяющая им тащить за собой довольно небольшую золоченую карету, украшенную таким количеством драгоценных камней, что от их бликов просто слепило, на дверях был нанесен точно такой же красный феникс с расправленными крыльями, значит это была королева. Следом за ней, на самых обычных конях разного окраса, въезжали богато одетые люди, в сопровождение слуг и оруженосцев, одетых в разы скромнее, кто-то ехал с каменными лицами, кто-то озирался по сторонам, а некоторые, на плевав на всю серьезность мероприятия, просто махали рукой и улыбались во все зубы.
Карета доехал почти до самого входа в замок, засыпанная лепестками цветков, которые были заранее созданы магами природы и розданы в таком количестве, что из них можно слепить цветочного снеговика, как только карета полностью остановилась, десять ближайших гвардейцев, встали в две линии, образовав коридор по меньше, в то время как ехавший почти в платную к карете всадник, соскочил со своей серой кобылки, подбежал к двери, приосанился и набрав побольше воздуха выкрикнул:
— Ее величество Огата де Конан Изембарт первая, именуемая также огненная роза, королева Альвирии, защитница триады островов и освободительница Иухара.
После этой речи, оратор низко склонился и открыл золоченную дверь. На поставленные заранее небольшие ступеньки, вышла молодая, не старше сорока девушка-сказка. Ее густые длинные волосы, имеющие цвет облаков, были собраны в чудесную прическу, сделанную из казалось миллиона косичек, по мимо этого на ее голову, была водружена маленькая, почти не заметная из-за такого количества деталей диадема, с большим красным камнем по середине, и россыпью маленьких по сторонам, ее глаза, цвета одуванчиков, были аккуратно подведены красным, что только подчеркивало ее выразительный взгляд, чуть вздернутый носик и алые губы, аккуратно сложенные в милой улыбке. На ее казалось хрупких, как стекло, плечах, было одето длинное платье, конец которого, все еще оставался в карете, ее наряд, цвета первых лучей, был украшен рисунком феникса, в этот раз сложившего крылья, и большим количеством камешков, разной формы и размеров, а на небольшом декольте были пришиты бардовые розы, сделанные из какой-то полупрозрачной траки, на ее аккуратных девичьих ножках, одеты алые туфли на невысоко каблучке, с золотыми застежками по бокам.
Как только королева ступила на землю, все как один, упали на одно колено, и склонили головы, не удел остались только огненная гвардия, она