Свет из тени

как я вернулся, как в комнату тихо постучали, а после разрешения войти, в нее зашел Семир, тот самый мальчик, что подрабатывает у мастера-кузнеца.
— Господин Мирор, – заговорил он чуть не уверенно, отведя глаза в сторону, видимо его смущал мой внешний вид, – мастер Сарабан просил вас подойти к нему.
— Хорошо, – кивнул я подмастерье, – я сейчас же приду.
После этих слов мальчишка вытек за дверь, и в коридоре послышались быстро удаляющие шаги.
— Ты со мной пойдешь – подходя к шкафу обратился я к Коре
— В случае чего, я тебя из окна увижу, – не поднимая головы ответила хранительница, – я тут только до интересного места дошла.
Пожав плечами, я облачился в пепельную тунику, подвязал ее простым кожаным поясом, светло-серые шерстяные штаны с черным ремнем и высокие утепленные сапоги, закутался в плащ, надел перчатки и двинулся на встречу с Сарабаном.
Не успел я выйти из теплого зала, как в лицо тут же ударил холодный ветер, на что мое распаренное тело, ответило постукиванием зубами, а мокрую голову пронзил холод до самого мозга. Почти в припрыжку я добрался до нужной мне палатки, из которой все также исходил непрерывный стук молота об наковальню.
— Господин Сарабан, – заходя внутрь произнес я, – вы хотели меня…
И тут я осекся почти на ровно месте, передо мной стоял обнажённый по пояс мастер кузнец, со всем усердием стучавший молот по очередному мечу, рядом с ним бегал его юный помощник, который то подливал воду в ведро, то подавал нужные материалы, а иногда и сам брался за щипцы и закалял сталь в бадье.
— Мирор, – не отрываясь от наковальни и не поднимая глаз бросил Сарабан, – присядь пока, я сейчас.
Оглядевшись и увидев низенькую лавочку, поспешил на не присесть, чтобы со всем интересом понаблюдать за работой мастера кузнеца. Работал он со всем усердием, не отвлекаясь ни на что, даже когда пот, от стоявшего здесь жара, заливал ему глаза, тут же подбегал юный Семир и убирал все лишнее, чтобы его мастер не думал отвлечься от своей работы. Хотелось бы отметить, что Сарабан, был не так уж худощав, каким казался в своих одеждах, рельеф тела у него был не хуже, чем у натренированных стражников, а четкость его действий, без каких-либо задержек или не нужных тело движений, только подтверждало его мастерство.
Окунув очередной меч в холодную бадью, он передал его своему подмастерье, который тут же бросился выполнять уже свою часть работы, наматывать кожу, точить, и все прочие.
— Ты уж простите, что я в таком виде, – обтираясь полотенце сказал Сарабан, – Ракатори мне рассказал, как главному среди кузнецов, зачем нам такое количество снаряжения, да еще в столь сжатые сроки, поэтому мы все с первыми лучами уже на ногах.
Кузнец отошел к столу, по правую руку от меня, взял с него какой-то сверток и подойдя ко мне наклонился, и почти у самого ухо сказал:
— Если грядёт война, то оружие тебе будет нужно как никогда.
И положив сверток мне на колени, вернулся к наковальне, куда его юный помощник положил новую алую железяку, из которой в скором времени будет сделан меч.
Развязав верёвку и развернув тряпку, я ахнул, не сколько от увиденного, сколько от неожиданности. На моих коленях, лежала почти точная копия моего эскиза, который я отдавал Сарабану меньше недели назад. Навершием меча выступал черный как ночь гагат, который как нельзя лучше символизирует мою школу тени, верхняя гарда была самой обычной, на первый взгляд, но по всему ее периметру были нанесены именные руны, которые, если вверить книгам, должны защитить меч от чужих рук. Рукоять была обтянута кожей скальных панголинов и покрыта специальным составом, отчего рукоять неприкаком раскладе не будет проскальзывать в руке, даже если на нее вылить флакон масла. Крестовина была сделана широкой и прямой сделанной из метронита, светло-серой руды, а в ее центре был мастерски приделан чисто белый горный хрусталь, который символизировал мою вторую школу, школу света. Само лезвие было прямое, но сделано оно было из серо-черного сплава, именуемого сумрачным, так же по моей личной просьбе на дол меча были нанесены специальные руны, которые должны помогать мне легче соединять мою магию с мечом.
Взяв в руку этот кузнечный шедевр, я почувствовал, как он слились с моим телом, как пальцы идеально легли на пупырчатую рукоять, как холодная гарда прикоснулась к моему кулаку, как острый клинок стал продолжением моей руки, а после того, как я попробовал его прокрутить в руке, как учил меня Жак, то получил моральный экстаз, он были настолько легкими, не смотря на свой размер, что я даже не почувствовал его вес.
— Спасибо вам, господин Сарабан, – неявственным голос проговорил я, – я знаю не так много кузнецов, но вы лучший в своем деле.
— Семир, – не