Человек с земли, не успев попасть на другую планету, именуемую Дарония, и как следует освоиться, попадает под перекрестный огонь трех сил. С одной стороны падшее братство, с другой королевство Альвирии, а с третей некто, кто поднимает мертвых. Каждый преследует свою цель, у каждого свои планы на главного героя и свои интересы. Но чего же хочет сам герой? Какую сторону он выберет? По какому пути пойдет?
Авторы: Ворон Делони
налево, неспешным шагом двинулся к постройке, напоминающей фонтан, возле которого сидели две девичьи души и о чем-то хихикали.
В бессознательном состояние я добрел до очередной каменной скамьи и упав на нее, уставившись куда-то вперед, наконец начал осознавать всю бесповоротность случившегося со мной ужаса.
— Так вон она, какая, жизнь загробная, – думал я, – и здесь мне теперь жить поживать, да ждать, когда меня выберут в качестве хранителя, пока мои друзья воют там, отдавая свои жизни демон его знает за что?
От окутавшей меня злобы на самого себя, я вскочил и что есть силы ударил по скамейке. Лавочка ничего не почувствовала, а вот моя нога, хоть и не особо сильно, но ощутила реальность каменной декорации, а если бы я бил в живую, то скорее всего получил бы перелом. Я колотил скамейку ногами, руками, чуть ли не кусал ее, от неотвратимости случившегося, от того, что на меня накатывало полно отчаянье. Умереть именно тогда, когда у нас война на носу, бросить своих товарищей, при этом подорвать и так не особо крепкий моральный дух, какая же я скотина. После очередного удара, от которого нога уже окончательно онемела, я вскричал, всего один раз, но громко и неистова. Люди, точнее души, что были не поделку, конечно обернулись на шум, но очень быстро потеряли ко мне интерес, видимо я не первый, и не последний, кто так эмоционально празднует свою смерть.
— Так, нужно успокоиться, привести себя в порядок.
Проделав дыхательную гимнастику, я немного сбавил обороты и наконец успокоил свою паническую атаку, а когда присел на избитую лавку, закрыл глаза, и попытался найти хоть какие-то плюсы во всей этой истории, строя свои рассуждения на полученной мной ранее информации.
— То, что я теперь как бы бессмертный хорошо, – рассуждал я вслух, не забывая ровно дышать, чтобы вновь не сорваться, – но дар бессмертия, со временем обращается в проклятье. Тут много людей, который точно так же, как и Зизи, будут не прочь поболтать с новоприбывшем, но опять же, со временем и собеседники, и темы для разговоров кончаться, и вновь настанет неутолимая скука. Здесь есть обширная библиотека, скорее всего безграничная, и вот тут уже придумать контраргумент куда сложнее, да, со временем мне надоест читать, но после небольшого застоя, я вновь воспылаю желания полистать пару тройку книжек. Игровая комната тоже не постоянное занятие, но все же сможет помочь убить хоть какое-то время из выделенной мне вечности. Но и в конечном итоге, я ведь здесь буду не все время, когда-то же меня выберут в хранители, и я смогу снова побродить по твердой и живой земле, если кончено не попаду в лапы, такому, как Окилап.
Вскочив с лавки, словно ужаленный, и пару раз дав себе хорошенько по щекам, я огляделся в поиске того места, где мог бы находится тот самый клондайк знаний. Из всей округи, здесь было одно единственное место, где могла расположиться библиотека, в дали, если идти дальше по дорожке, виднелось огромное по площади трехэтажное здание. Строевым и бодрым шагом, отгоняя от себя не хорошие и мрачные мысли, я двинулся по серой дороге, в сторону постройки. Дорога из серого кирпича конечно не привела меня в замок Гудвина, который мог бы исполнить мое желание, зато она привела меня к большому, как было установлено ранее, дому, хотя по архитектуре и стилю, он больше напоминал манор шестнадцатого века.
То, что все здание, балконы, колонны, окна, двери, пристроенная справа башенка и даже черепичная крыша, были всех оттенков ночи, говорить не стоит, достаточно вспомнить где я нахожу. Подойдя к массивной, будто обгоревшей, деревянной двери, я постучал, громко, целых три раза, но так и не дождавшись ответа, извинился сам перед собой и зашел. Черный огонь, в чугунных чашах, лестница, из черного мрамора, середина которой застеленная черным ковром с синими узорами, черные гобелены вдоль темно-синих стен, картины в черных рамках, черные вазы, черные розы, темно-синий потолок, темно-красный мозаичный пол, примерно такой интерьер предстал передом мной, когда я оказался внутри. Повертев головой по сторонам, я видел всю туже мрачную обстановку, шкафы, стулья, лавочки, вазы, столы, подсвечники, канделябры и при этом все в темных мрачных тонах, которая нисколечко не прибавляла радости или уверенности.
— Могу я вам чем-то помочь – раздался чей-то чуть низковатый баритон.
Посмотрев на верх лестнице, я увидел мужчину, довольно зрелого, лет пятидесяти, с черно-серебристыми волосами, зачёсанными налево, в одежде типичного дворецкого, за исключением того, что он был с ног до головы облачен в черное, даже рубашка и перчатки, которые по канонам должны быть белыми, были сшиты из темно-серого атласа.
— Простите, – я поклонился, – я здесь не так давно, и немного заблудился,
